Контекст
Все значения
Четырнацатого марта – Йевдокея, Авдотьйи.
Авдотьи-сеногнойки йесть где-то в августе, середний Спас.
Сегодня день Авдотьйи сеногнойки – сено гнить будет.
В день, когда Ага’фья Лу’ковая, надо лук сажать.
В ыюне Акулинин день самый длинный, в йиюне не двацеть шэстого ле? На одной-то мети стойит, Окулинин-од день. Дни идут на убыль. Нет, стоит на мети, вру, вру, вру, правильно убываэт.
Если в Алексеев день через дорогу несёт снежок, то летом грибы будут.
На Алексейев день подземельныйе ключи бежат, бьют, значит, весна идёт.
После СорокА святЫх через неделю АлексЕев день. По нему тоже что-то понять можно было, только я уже не вспомню
Трицатого марта Алексейеф день.
На Алексейефску неделю снек идёт липучий, мяхкий, такая шырокоперая – грибы будут. Сейгот на Алексейефску неделю не было погоды (снега), и было морозно – в лесу-то веть ничего нету.
Алексей Божий человек ключ даёт, Егорий – воду, а Никола – траву. На Алексея ключи подземные затекут, Егорий воду даёт уже, реки, а Никола уже траву даёт.
На день Алексея человека Божия бывает в нем годовое торжище, куда съезжаются поморяне; впрочем жители сего посада питаются большею частию от соляных промыслов по речке Неноксе заведенных.
У нас говорят Маремьяны Капельки. Это второго марта. Если Маремьяна капнет, то Алексею Божьему человеку ключ дает. Алексею Божьему человеку тридцатого марта.
Коз пекли на тринадцатое января, это считалось Маланья Коза, а двенадцатое считалось Анисьи Утки.
Анисьи Утки, Маланья Коза – праздники здесь у нас где-то были.
Маланья Коза была и Анисья Утка. Пекли коз и уток. Ребята-те искали самую маленькую козу и уточку, найдут и спрячут – на хорошую жизнь.
На Анисью Утку и Маланью Козу пекли печенье, похожее на уток и коз.
Двацеть третьйего декабря Анна Зацятниця.
Анны Зацятници фсё пойдёт на убыль. От Анны Зацатници до Окулинина дня фсё ф прибыль идёт, а от Окулинина дня до Анны Зацятници в убыль идёт.
Артемий Праведный – деревенский праздник.
Артёмкин День празднуют, потому что они тут с мужиками. Давались (?) ходили, дали ему коров пасти, он потом умер.
Афанасий-Ломонос, береги ухо да нос.
Афонская у нас была, в Большом Бору. Афонская – большой праздник. Гора есть Афон. Оттуда в нашу деревню поселились. Афонская наш праздник, Большого Бора. Как день рождения нашей деревни считается. Назвали по Афонской Горе, она в Греции. Святая гора, вот и праздновали. 24-го июня у нас день деревни [Большой Бор], с 450 лет стали отмечать. Назвали по Афонской горе, ходили оттуда от нас.
Афонская в Большом Бору. Есть гора Афон где-то в мире. Святая гора. С этой горы кто-то приехал в Большой Бор. Вот они празднуют.
Праздники: Ильин день, Стретенье, Афонска была.
Праздник этот отмечается в верху Онеги. Афонское – праздник земледельцев, праздник-то приурочен ко дню солнцестояния.
А был Благовешшэнской день, седьмого апреля жывёт фсегда.
В Благовещенский день скот из дому не выпускали, в понедельник тожо не гоняли.
Благовещеньйе который день – неначинный. Нельзя начинать работу, ни дом строить, ничего.
Благовещеньйе – первый вёшный празьник.
В Благовещеньйе на доске скакали – занимались игрой.
В Благовещеньйе кукушка стала гнездо вить – и так век без гнезда.
Благовещеньйе навеку было ф пятницу.
Рождество, Крешшэньйе, Благовешшэньйе, Успеньё, а потом таки зборны празьники, кто где.
Благовещеньйе – перва бесёда.
Вон три празьника йесьть причинных – Благовешэньйе, Никола и йешо какой-то, когда роботать нельзя.
Мурманщики из Нюхчи при благоприятных погодных обстоятельствах отправлялись в Баренцево море с Благовещенья.
Благовещенье седьмого апреля, никакой работы делать нельзя.
С Евдокии до Благовещения промышленники Поморского, Карельского, Терского берегов отправлялись на мурманский тресковый промысел – вёшну; у поморов Зимнего и Онежского берегов начиналась весенняя путина зверобойного промысла. Весь этот период также был наполнен различными приметами о погоде, промыслах: «на вербную неделю снег на крыше – будет весна протяжная, лето – плодородное, осень – рыболовная»; при ледоходе замечали: если «река вскроется сначала посредине, оставив забереги льда, то в эту весну будет большой приход корюха, летом – семги, сига» [цит. по: Дуров 1936–1937: 340].
Говорили, что в этот день мы должны радоваться, не хмуриться.
В БлаговЕщенье птица гнезда не вьёт, девица косы не плетёт. Вот так все сильно отдыхают.
В Благовещение «птица гнезда не вьет, девица косы не плетет». В этот день грех было чем-либо серьезным заниматься. Утром, когда печи топятся, замечают: с какой стороны ветер. Если ветер с теплой стороны, то выворачивай оглобли из зимних дровен; если с холодной – еще можно по льду в Сороку за сельдями съездить.
Прыгали в Благовешшоньйо на досках, только платьйо завивайеца.
Было Рожэсьво, было Блаовешшэньё, Рожэсво, Паска, потом Месно. Было празникоф-то, где тут йесь спомнить.
В марте Благовешшэньйо, с 5-го марта вёшны.
Три празника причинных – Никола, Благовешшэньё и Стретеньё, причина – што-нибуть случицца.
От Ивана до Петра веники заготовляли. Самые благословлённые дни для здоровья.
Блинную неделю широко справляли, таких блинов напеком!
В Мелогоре – зимний день – Никола, 10 августа – Смоленской Богоматери, Богородицын день.
В Мелогору 10 августа – Богородицын день; в Черсово – Кирикоф день, 28 июля.
Преображэньё сеодне – 19 августа. Богородицын день – 21 сентября.
На Богослова. 2 августа – Ильин день, и говорят, ильинка. Она уже крупнее. Сдвиженье – мелкая сёмга. На Покров, так, тоже крупная сёмга-то.
Соборные праздники у нас: второй день Пасхи, Рождество, Троица, Богослов.
В округе было шесть деревён, в каждой свой праздник: в одной Богослов, в другой Троица, в третьей Пасха… У нас в Подпорожье праздник Богослов (9 октября). Была праздничная служба.
Богоявление и Успение Богородицы были престольными праздниками соборной часовни мужского Богоявленского общежительства.
Там бор был, потом построили ферму, вот и праздновали праздник Боровой. С древних времен в деревне не было пастбища, а скот пасли в лесу, и, чтобы в лесу коров не ели, в честь борового проводили праздник Боровой.
В Боровой коров кропили святой водой, чтоб скотина, уходя в лес, приходила обратно, чтоб её зверь не утащил.
Праздник у нас Боровой, в это время перевозили скота на ту сторону реки, а у нас начинался сенокос.
Не работали на Маковеев день (Медовый спас (14 августа н. ст.)), в Духов день, в Успение, на Пасху, на Рождество, на Боровой праздник (коровий), на Никол (осеннего и весеннего), на Спасов день.
В каждой деревне свой праздник. У нас был Боровой праздник (12 июля – Петра и Павла называется). У нас летом всех коров перевозили в Бор. Там был у каждого для своей скотины хлев. И вот ездили утром и вечером доить туда коров. Три-четыре дома собирались в одной лодке вместе в Бор коров доить. Там была часовня (в Бору), крестили коров. В этот праздник батюшко молебен служил и коров кропил. Кропил он их на поскотине.
Собираюца, делают склачьчину, когда сенокос коньчят или жатву – и у них борода.
Нет, голубушка, на Маркове никто бороду не зьделает.
Вот в море селёдку ловили, уезжали в начале мая, как река выйдет, и до первого июля почти там жили. Когда расчёт получим, называлось бригАдная. Бывало, бражку какая-нибудь хозяйка варила, ну и собирались своим коллективом. Так же после сенокоса иногда собирались тоже.
БригАдную собирают в конце, после того как всей командой отловились, сделали какое-то дело.
Собирают бригадно у кого-то из членов бригады.
«Декабрист», «Варварин цвет», тожо у меня стоит. А он в декабре цветёт, когда Варвара. Оттого и «декабристом» зовут, што Варварин день в декабре.
Мы празднуем летнюю и зимнюю Варвару.
Мы празднуем летнюю Варвару, потому что Варвара – святая.
Праздничный православный календарь не соответствовал земледельческому календарю по природно-климатическим и хозяйственным условиям. «Не было весеннего обхода полей, гадания на урожай. Святками считалось время с Варвариного дня (4 декабря)…» [цит. по: Бернштам 1983: 153].
В Филиппов пост (с 28 ноября по 6 января) не собирались, за исключением престольных праздников: 8 декабря –Климента Римского (с. Шуерецкое), 10 декабря – иконы Божией Матери «Знамение» (с. Поньгома), 17 декабря – святой великомученицы Варвары (д. Выгостров), 19 декабря – в день праздника Николая Чудотворца (с. Ковда, д. Гридино, с. Сумский Посад, с. Нюхча, с. Шижня), и значимых событий в жизни семьи или общины – именины, проводы рекрута, праздники, приуроченные к возвращению мужчин-промысловиков.
В «Табельный вечер», устраиваемый на Новый год (в день святителя Василия Великого – 14 января), ряженые приводили «коня» и «быка»: «Два-три человека ведут на длинной веревке, [длиной] метров пятьдесят, третьего. Он в вывороченной шубе, рогайдат, урайдат [бык бодается, ревёт], лицо закрыто. Они тянут. Дверь открыта. Холод идёт в избу. Все вымерзнут, хозяйка кричит, чтобы скорее закрыли дверь. Шум. Хохот» [РО ИРЛИ. Р. V. К. 271. П. 3. Ед. хр. 31]; «Ведет старик его. Вслед старуха плачет: “Зачем ты быка продал?”. Молодёжь отрезает веревку – как будто быка убьют» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 876. Л. 16].
У нас гозьба была, Васильё было.
Васильйев день – это 14 января, нам престольный празьник. Васильйев день – наш деревенский-то празьник.
Ивандень был сйежжой празьник, а осенью Введенёв день тожо сйежжой.
Успенье, Введенье, фсё празьники досельны.
Кому Введеньё, а кому – выведенье.
Рожэство, Паска, Введеньйи. Кажный празник празновали.
В Поле Веденьё отмечают.
Перед Веденьевым днём уходят на зинмюю, и рыба с этого промысла идёт также в Петербург, через посредство села Шунги.
Велик-от пос до Паски, с Месново по Паски.
Кончаеца Мёжговеньё, и начинайеца пост Великий и тот празьник Мяснойе называйеца.
Великой пос соблюдали – Великойе говеньё соблюдали.
Богомолы, которыйе в бога веруют, в Великий пос дажэ рыбу не йели, масло, молоко не задевали. На обет картовницу хлебали.
Великий пост перет Паской – к Паске-то и готовили эти яства.
А Великим постом уж вот едут да за поморамы, вот у кого райдукаку наведут, у кого пять, у кого десять.
Прежэ в Великий пос(т), вот тут ето перет Паской, дак ф тот пос(т) не пели песен, фсё пели стихи.
В конце Великого Поста «между ребятами заводских рабочих и сорочанами» начинались драки – сколотовки, кулачное битье [ФЭЦ СПбГК. ОЦФ. №248-А008], в которых парни нередко использовали «шалышки» – небольшие увесистые предметы (болт, гирьку и т. п.) [Дуров 2011: 441]: «начнут ребятишки, а потом вступают взрослые, и начинались кулачные бои. Это происходило в Сороке» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 885. Тетрадь № 5. Л. 14].
На вечеринки зимой каждый день ходили до Великого поста.
Весной приедут поморы-унежомы, кушаречины с треской, зубаткой, палтусом. Сушеные тресковые головы меняли на картошку. Приезжали на Великий пост, на санях.
Дрова для церкви вся деревня общей силой заготовляла. Печь там только внизу была, в Великий пост заготовляли в лесу.
Вечерины с Рождества до Великого Поста.
Беседы, беседки, вечерины, вечеринки и вечерки, обычно, начинались с осени, когда в родные селения возвращались промысловики, и длились до Чистого понедельника, затем сменялись и́мушками – игровыми вечерами, устраиваемыми во время Великого Поста.
С наступлением Великого поста на смену беседам, вечеркам и вечеринам приходили «и́мушки» – игровые вечера («и́мушка» – от «имать», ловить, играть в жмурки): «Ну вот, раньше у нас в Великий пост собирали и́мушку по воскресеньям. Девчата, парни, все [приходили. – Е. С.]. И вот, игры всякие играли в Великий пост» [РО ИРЛИ. Р. V. К. 271. П. 3. Ед. хр. 161]; «в каждое воскресенье у молодежи и́мушка, собираются в домах по очереди и начинают игры без гармошки и песен. И́мушка –это игра в жмурки» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 887. Л. 12].
Играли на «и́мушках» по воскресеньям Великим Постом.
В «Золотце» играли повсеместно на Поморском и Карельском берегах. По воспоминаниям М. В. Дементьевой из с. Вирма Беломорского р-на, в игры играли в Великий пост: «Ну вот, раньше у нас в Великий Пост собирали “и́мушку” по воскресеньям. Девчата, парни, все. И вот, игры всякие играли в Великий Пост» [РО ИРЛИ. Р. V. К. 271. П. 3. Ед. хр. 161].
Через неделю после Пасхи собирались на первые весенние гулянья: «Великой пост-то пройдет, сейчас Пасха начнется, выйдут на гору, где школа – и “Во лузях” [водят. – Е. С.] <…> и песни поют, <…> и кадриль, и еще-то пели. <…> Вот, на девятый день, да на десятый можно идти. <…> Все выходили, кроме старых – очень старых, мужчины тоже ходили [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 7432]» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 7679].
Раньше в Поморье было много обычаев - на все случаи жизни. Так, даже изготовление удочки для зимней подлёдной ловли наваги представляло собой целое обрядовое действо. Вот как это делали в Ворзогорах. В Великодённой четверг (так называли в Поморье Великий четверг на Страстной седмице, в народе его еще называют Чистым четвергом) на утренней заре ходили за ферёсиной для уды: срубали ферёсу (можжевельник) и считали сучки: «Уда – не уда, уда – не уда, уда – не уда, уда – не уда, – уда». Нужно чтобы девять сучков было на уде. И ещё в Великодённой четверг запаривали ферёсой подойники.
Подельничек (пахтанышек) – маленькие житнички из кислого теста (пеклись в Великий четверг на Страстной неделе).
Великодённой четверг – порядок наводили перед Пасхой.
На Великодённый четверг пекли из кислого теста четыре маленьких житничка – подельнички (ещё назывались пахтанышки), их засушат, положат за икону. Первый достают, когда первый раз скот выгоняют.
В Великое говенье ели толченую репу с квасом.
В Великое говенье молока не ели, дак пару с квасом.
Вот Петрово говеньйо жывёт только три недели, а Велико говеньйо – семь недель до Пасхи.
А потом Велико-то говеньё, тепло будёт.
Сейгот о Великом заговеньйиу йехала.
Масленица – Велико заговеньйо дак.
С Крещения в Поморье, как и во многих районах Русского Севера, начинались свадьбы, которые продолжались все Великое заговенье (мясоед), вплоть до Масленицы, а иногда происходили и в масленичные дни.
Все Святки (с 8 по 17 января) и в Великое Заговенье (на Масленой неделе) запретов на проведение собраний по субботам не было.
В Вербное Воскресение носили вербочки. Их потом полагАли к иконе.
На Вербно воскресеньйе за вербушками ходим, скота секём.
В Вербное воскресенье собирали веточки вербы, а потом, когда потеплеет, ими коров выгоняли первый раз в году.
В Вербное воскресенье били вербой: «Не я тебя деру, А верба тебя дерёт». Вербушку хранили, где коровушка стояла.
Вертиловка – день в Анциферово, когда-то в июле, до второго августа. Вертиловка в июне. Вертелися поди, плясали.
Вертиловку в деревне Анциферово отмечают. Вертиловка названа, потому что русалки вертили.
Вздвиженье в сентябре вот будет.
На ВздвИженье звери начинают готовиться к зиме. В лесу темно, страшно. Все деревья начинают хождение – шумят, бурлят.
На ВздвИженье в лес ходить нельзя, 27-го сентября.
На Власья телется корова. У Власья борода в масле (корова, значит, отелилась).
На веснованье всё ходили в марте месяце со Сретенья до Власия.
Власьйев день, тожэ гуляли, йездили по деревне.
На Воздвиженье в лесу змеи собираются.
Пастух нанимался до Воздвиженья или до Покрова.
Около Успенья возвращаются домой и с Ивана Постного отправляются третий раз на подосенок, и тогда промышляют до Воздвиженья.
На ВоздвИженье ни один гад по земле не движется.
После ВоздвИженья все звери рядом, осторожно надо ходить рядом с лесом.
Отмечали Воздвиженье 27 сентября, в лес нельзя ходить. На Сдвиженье-Воздвиженье все змеи, вся нечисть сползается в один клубок. Они в спячку уже должны впадать.
Ф среду Одданьйе, а в четверг Вознесенийе.
Встретенье, Вознесение, Покров, Рожество – всё отмечали.
В Николу да в Вознесенье у нас тут в Середнем Посаде круг девки водили, а в заговенье да на Троицу – в Верховье.
Кажный праздник праздновали: Рождество, Крещение, Вознесение, Троицу.
«На второй день Пасхи делали на сенниках зыбели, собиралась молодежь и качались по очереди и пели зыбе́льные песни, песен этих много» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 885. Тетрадь № 5. Л. 15].Качели стояли до Вознесенья или до той поры, когда земля просохнет и можно будет выходить на гулянья (на поляны, в луга, в лес).
После Вознесеньйево дня через день Троица бывайет.
На ВстрЕтенье зима с летом встречается. А по-православному календарю Сретенье.
А празьник был Фстретьё, тожо приметной празьник.
Фстретьйев день-то у нас тожэ прийедут да катаюца на звозах.
А выжанка у наз была большая.
Кончим зерновые собирать – выжинка, кончим косить – откосной. Выжинка сёдня, гуляют бабы, мужиков-то поубивали на войне.
Выжинку праздновали, песни пели, танцы разные плясали.
Откосное – сенокос закончили, выжинка – жатву, выстрадка тоже, всё убрали, отстрадались.
Завтра будет выжинка, пойдут праздновать, и мы ходили в клуб, и там всегда ставили по макальку.
Когда коньчаюд жать, уш выжынка или выкоска, и вымолотка.
Выжэнки – празьник осенью.
Всё выкопают – праздник будет, выкопка.
Косят, коньчили – выкоска.
Выкоска была раньшэ – вот страдаю с сеном, тожэ собирались – барашка зарежут, мяска. Выкоска была тожэ, таки празьники были. Когда коньчаюд жать, уш выжынка или выкоска, и вымолотка.
Отстрадаюцца с сеном, выкоски собирали.
Когда коньчаюд жать, уш выжынка или выкоска, и вымолотка. Отсевно празновали да и вымолотку.
В Заговеньйе сметану кладут, а в Говеньйе – расьтительное масло.
Госпожын день, праздник такой, Госпожын день, не знаю, когда йегоотмечяют, в августе ли, ф сентябре.
А потом колос наливайеца, он зелёной, а потом он белый. На Госпожынки надо йего жать.
Госпожынь пос в эту пору, этом месяцу, Госпожынь день – тогда розговеньё.
Всё убирать кончат – собирают госьбу. Приносят самое вкусное. Приглашали специально на госьбу.
Госьба у нас – праздник, веселье. За столом все собирались.
После Нового года был какой-то День пуганий. Так дети называли и сами же делали: в окно стучали, например. Подвесят верёвочку, на неё камень – так и стучали. Тёмные ночи в это время. Только не наряжались, наряжались в другое время.
Выловленную в это время рыбу солят для себя на зиму; затем, починивши сети и напекши хлеба, идут около Покрова на осенню, возвращаясь с ней домой к Дмитриеву дню или к Филиппову заговенью, около 13 ноября.
4-го декабря был ДмИтриев дЕнь или ДмИтрий.
УспеньЁ 28-го, в Чаваньге после УспеньЯ до ДмИтриева дня, пока вода позволяла, уезжали на тонИ.
Дмитрийефская субота, до Паски Родительска субота, до Рождества йесь – на кладбище ходили, поминали, кадили. Радоница, тожэ родителей поминали.
На ДмИтрия, на НикОлу баню не топили, потому что праздники большие.
Жыто дожнут с вот дожын, браги наварят, лагуны навеселят.
Дожын, да, жыто, ячмень жнут вот, и оставят полоску и вот это дожынать, зьделаютдожын, и вот напекут шанёк и придут вот ф поле.
Жысь трудна была, а фсё ровно опкоз делали, и дожын делали. Посьледьнё сено скосят дак опкосно было. А гуляли дожын.
Хорошый дожын, дожынали жыто.
Дожыны были после уборки, когда сожнут жыто, празновали. Фьсё сожнут поля, устраиваюд дожын, пляшуд дефки-ти.
Йесли заканцивают жатву – это дожын. Дожын, это когда обжымаюця софсем.
И дожын, и омолотно.
Фсе там гуляют, их кормят и поят – это колхозный дожын.
Сожнуд жыто, дожыну празнуют.
Это мы на дожынки ходили.
«Привезут рыбу, разделят: это называлось, давайте рыбу роздуваним. <…> Рыбу разделили – это Дувана. Выпьют» [ФЭЦ СПбГК ОЦФ. № 251‒А004].
От Троицы до Духа не видал винного духа. В Троицу выпьйешь, в Духов день выпьйеш и фсё.
«С Троицы до Духа не буду нюхать», – говорил дед.
Какой Духов день, такой и погода будет. Как дух светой духнет так ы. Вот сейгод духнул.
У наз Духов день отмечяли да Рожжэство.
От Троицы до Духа не видал винного духа. В Троицу выпьйешь, в Духов день выпьйеш и фсё. Раньшэ в Духов день ходили (на кладбище), а в колхозы как зашли, в Троицу стали ходить.
Йезьдили по празьникам к нам на Духов день – другой день после Троицы.
На другой день Троицы, в Духов день соку ись ходили парнишки, а петнадцети годов Тихон был. Драли, драли сосны, ели, ели, домой запоходили.
Духов день – земля именинница. Никто не работайет в этот день. Это после Троицы празьник.
В Духов день землю не трогали.
После ТрОицы идёт ДУхов день. В этот день земля-именинница, нельзя на ней работать.
Дальше за ТрОицей ДУхов день.
На ДУхов день нельзя с землёй возиться. // В шутку говорили: не пью с ТрОицы до ДУхова дня.
В море выходить хозяин любил с Троицы. А если до Троицы – то дней за десять. А то Духов день дохнёт нехорошо. Боялись.
В Духов день шли к обетному кресту на Святую гору: «Вот, сюда ходят просить как бы исцеления у Бога. Вот, у кого голова болит. Там же, бывает, чулки, носочки [повесят. – Е. С.]. И перчатки вешают, фартуки. Верят, что это помогает. Помолятся, молитву прочитают» [ФЭЦ СПбГК. ОВФ. № 1559].
Выводы складут – дымово у них.
Князево пьют, когда князёк поставили, а когда дом закладывают, так окладно, а печь сложад, дым пусьтят, таг дымово.
Когда начинают, и дым пропусьтит, так и называют: дымово.
До Евдокей до самых морозы круто стояли. Гляди, скоро и Евдокеи, вороны уж больно шибко кричат. Ветер на Евдокеи – весна скоро настанет (примета).
«Пришли Евдокеи – рыбакам новые затеи» [цит. по: Дуров 1936–1937: 330–331]). «Если на Евдокею вода, то на Егорья будет в реках еще лед» [цит. по: Дуров 1936–1937: 330–331].
Йей день рожденийе Йевдокею, четырнацатого марта.
Йевдокея – вёшний празьник
Йевдокея напоит курушку, Никола накормит коровушку. Йевдокея четырнацатого марта.
Он придёт около Евдокей в избу богателя, встанет у дверей, поклонится на тябло.
С днем Евдокии связывались и приметы о наступавшей весне: «если на Евдокею через дорогу перенос снега – весна будет крутая» [цит. по: Дуров 1936–1937: 330–331]; «если на Евдокею вода, то на Егорья будет в реках еще лед» [цит. по: Дуров 1936–1937: 330–331].
МаревьЯна капнет, ЕвдокЕя плюснет. Плюснет – много капать будет.
Рыбаки уходили в море с ЕвдокЕи (14 марта), потому что на ЕвдокЕю падали последние бураны. Всё говорили: «На Евдокею со сидЯчую собАку снегу нанесёт». Если метёт через дорогу, получаются такие языки. Вот, говорят, «ЕвдокЕя пирогОв напеклА».
Рыбаки обычно уходили на мурманский промысел с ЕвдокЕи (ЕвдокЕя – это 14 марта), потому что на ЕвдокЕю падали последние бураны. Все говорили, что на ЕвдокЕю с сидячую собаку снегу нанесёт. Иногда метёт через дорогу, и получаются такие как языки, и всё время говорили, что, вот, ЕвдокЕя пирогов напекла. Потом на санях едешь, трясёт тебя так.
Йевдокея Весенна.
На Евдокию так говорят, что если сосуля длинная, то это весна будет долгая, а если сосуля меленькая, значит, весна будет быстрая.
С днем Евдокии связывались и приметы о наступавшей весне: «с Евдокии больно ворона шибко кричит – весна скоро» [цит. по: Дуров 1936–1937: 330–331]. С Евдокии до Благовещения промышленники Поморского, Карельского, Терского берегов отправлялись на мурманский тресковый промысел – вёшну; у поморов Зимнего и Онежского берегов начиналась весенняя путина зверобойного промысла. Весь этот период также был наполнен различными приметами о погоде, промыслах: «на вербную неделю снег на крыше – будет весна протяжная, лето – плодородное, осень – рыболовная»; при ледоходе замечали: если «река вскроется сначала посредине, оставив забереги льда, то в эту весну будет большой приход корюха, летом – семги, сига» [цит. по: Дуров 1936–1937: 340].
В Евдокию сенИнку перенесёт через дорогу – будет крутая весна, быстрая.
С ЕвдокИи четыре праздника идут с разницей в неделю.
Вот она льйот, сеногнойка-то, щяс. Когда Йевдокия сеногнойка-то?
Говорили, что ЕгОр водой, а НикОл – травой [приходят].
Весной Йогорей жывёт, так празьник лошадей.
Йегорий Весенний, Йегорий Осённой, Офонска. Йегорий шэстого мая, а Зимной, Осённой Йегорей шэснацатого ноября.
Так вёсной выгоняют на Миколу Стремяного стремились, на Йегория: Йегорий – шэстого мая, а Никола – двацать фторого мая.
Йегорьйеф день да йесьть. Йегорий с водой, говорят, приходит, а Микола с травой.
На Йегория сонце закатываеця, подымаеця, заря с зарёй сходиця.
Посьле Йегорья Паска не жывёт.
На Йегория солнышко закатываца, подымаеца, заря з зарёй сходица.
О Йегорьйе заря з зарёй сходица, одна потухает.
Йегорий с водой да и Микола с травой.
Шэстого мая Йегорий, празьник, грех работать.
К Йегорью-то вода и открылась.
В празьник, в Йегорий изретка когда ходили, Троица, в Ивандень, ф Петров день, в Илинки ходят (на кладбище).
Весной Йогорей жывёт, так празьник лошадей, Йогорий – конской празьник такой был.
О Йегорьи заря з зарёй сходиця.
Митька – в лотке, Йегорий – на санках, – долго весной не сойдёт снек (Если в день св. Димитрия, 8 ноября, реки еще не встанут, то в день св. Георгия, 6 мая, реки не вскроются, т. е. будет поздняя весна).
Вот Йегорий, он шэстого. Йегорий с водой, Никола с травой.
Весна придёт, двацать третёго Йегорий жывёт по-старому, начинают с Йегорья землю уш орать.
Егорий – с водой, Никола – с травой, Троица – с листом. Егорий с водой, потому что тает всё.
Массовый весенний лов морской рыбы повсеместно в Поморье был приурочен либо ко дню Егория (лов сельди – Кандалакшский, Карельский берега), либо ко дню Николы вешнего (лов сельди – Терский, Онежский, Поморский берега). Важнейшие морские промыслы разных берегов, являясь здесь основой хозяйства, проводились примерно в те же весенне-осенние сроки, в которые земледельческое население занималось посевом, выращиванием хлеба и сбором урожая. Из исследователей Севера значение этого периода отметил только В. Е. Розов на Кандалакшском берегу: «Для Ковды, Чернорецкой и Княжой Губы егорьевский и успенский ходы сельди то же, что весенние всходы и уборка хлебов для земледельческих широт России» [цит. по: Розов 1913: 56]. Это замечание справедливо для всех поморских берегов и выражает характерную особенность поморского календаря. / «Если Егорий с водой, Микола с травой, то и Зимний Никола будет с навагой и сельдью» [цит. по: Дуров 1936–1937: 347].
«Если на Евдокею вода, то на Егорья будет в реках еще лед» [цит. по: Дуров 1936–1937: 330–331].
6 мая ЕгОрий с водой, а НикОла с травой 22 мая.
Егорий – с водой: вода выйдет.
Георгиевские праздники (в мае и в ноябре) и теперь отмечают. «Два Егория с водой, ожидайте год худой».
Егориев – весеннего и осеннего – праздновали по два дня. Наблюдали за погодой: «Два Егория с водой, значит будет год худой», «Два Егория одной дорогой не ходят».
Ёгорий – Конской празьник такой был.
В Егорий (6 мая) коней к церкви водили. Поп их кропил, ленточки заплетали в гривы.
И на улице делали качели, столбы вкапывали. Тоже весной делали, после Пасхи приблизительно. Большие здоровые столбы. Наверное, под Егория делали, он после Пасхи бывает.
Егория праздновали, коней около церкви святили. Коней всех нарядят, кос наплетут. Молебен в холодной церкви был. Поп стоял на крыльце, а коней всех водили.
Ильин день (2 августа) и Егории (6 мая и 16 ноября) для местных земледельцев были наиболее значимы.
«Весной нанимались с Егорья до Покрова – она [девушка] и косит, и гребет, в какой день, что прикажут, то и делает. В Покров ей пекли ржаную мякушку, покупали сарафан, платок, катанцы или бахилы – сверх зарплаты. Бахилы из коровьей кожи, к заднику пришивалась береста, чтобы не мялись» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 875. Л. 56].
Афонской-од был Йегорий, Осенний Йегорий. Йегорий Весенний, Йегорий Осённой, Офонска. Йегорий шэстого мая, а Зимной, Осённой Йегорей шэснацатого ноября.
День весеннего Егория сопровождался некоторыми обрядами только в тех поморских районах, где в какой-то степени было развито скотоводство – в южной части Зимнего берега, на Летнем, Онежском и Поморском берегах. На Кандалакшском и Терском берегах, кроме оленей, скота было мало, в пастухи нанимались только посторонние, чаще всего карелы («свои в пастухи не шли, это был позор»), поэтому об их действиях население только догадывалось («чего-то ворожили») [АИЭ, 941, К-1, оп. 2, л. 35, село Ковда и др.]. В других местах действия пастуха перед выгоном носили обережный характер довольно примитивного свойства: складывания выдранных у скота волос в одну банку, чтобы скот пасся дружно и «зверь» не имел бы над ним власти; пастух не должен был отдавать хозяину скота на убой или на продажу, чтобы «зверь» не почуял кровь и не перевел все стадо, и т. д. Повсеместно во время выгона скота впереди шел священник (или кто-нибудь из жителей) с иконой и зажженной свечой.
Афонской-от был Йегорий, Осенний Йегорий.
7-ого мая ЕгОров день наступает.
(Если) в Йегорьйе, перед Йегорьйем не было мороза, так мороза не будет.
Кониный празьник шэстого-то мая, Йегорьйев день. Коней водили ко кресту. Фсё говорили, Кониный празьник шэстого-то мая.
Йегорьев день – празьник для жывотных.
А о Йегорьйеве-то дне пировать не разрешали.
Егорьев день отмечали, молились Егорию, чтоб уберёг скотину. А скотину не выгоняли – рано ешшо.
Повсюду в Поморье, правда с разной степенью интенсивности, сохранились обряды Егорьева дня, связанные с выгоном скота на открытые пастбища. И хотя скот переходил на подножный корм в более поздние сроки – с Николы (9/IѴ), в Егорьев день (23/ІѴ) его непременно выгоняли во двор «понюхать траву»; в ряде районов его кормили изготовленным в Великий четверг хлебом с запеченной шерстью, проводили коров и лошадей через обережные предметы (нож, топор, пояс хозяйки), хлестали вербой и т. д. Производились предварительные «отпуска» скоту, которые повторялись в дни настоящего выгона. Известно, что в смежных с Карелией районах Поморья в пастухи приглашали карел, которых считали лучшими охранителями стад, обладающими колдовскими способностями; в таких случаях обрядовые действия хозяев-русских дополнялись заговорами и манипуляциями карел, в процесс которых никто не вмешивался, и даже не знали, что пастух делал и говорил.
В этот день говорили: «Егора с водой, Никола с травой». Если дождик есть, то трава будет.
Егорьев день (весенний) – лошадиный день. Лошадям постригали гривы. Священник кропил их святой водой.
Это Конской празьник, называеца Кониный Йегорьев день.
«На Егорьевской неделе птицы исполняют закон природы, на Никольской неделе рыба идет метать икру» [цит. по: Ефименко 1878а: 180].
Успеньйо, Йекатирина была – дак рощитали, собранийе было, дак не празновали.
Два раза в год собираемся в Сумпосад поем – на Николу Зимнего и на Елисея Сумского. Елисей Сумский праздник 26 или 27 июня у них этот праздник.
Отмечали двунадесятые праздники, дни памяти почитаемых в Поморье святых, в т. ч. местночтимых – «24 июня Елисею Сумскому [память. Праздновали вс. Сумский Посад – Е. С.]» [ФЭЦ СПбГК. ОЦФ. № 248‒А005].
Праздник в Посаде – Святому Елисею.
Елисея Сумского отмечали двадцать седьмого июня.
Бывалошну Йолку четырнацатого йенваря тожэ спровожают.
28-го апреля делали жаворонков с тряпочек, на деревья вешали. Это всё называлось ЖАворонков дЕнь.
Заговеньйо – заговели, молоко йели да фсё, а пос – постовали. А в Заговеньйо делали – фсё молосьнё.
Заговеньйе – когда пост наступит, постовали потом.
Заговеньйе до постов бывайет. В Заговеньйе последний день йедят шаньги да молоко, после Заговенья бывайет пост.
Пост называли, а потом периот поста прошол, Заговеньйе называйеца.
Местные праздники были Стретенье, его пятнадцатого февраля отмечали, Заговенье, его на следующее воскресенье после Троицы отмечали, а в Кянде были Петров День и Троиц.
Празьник наш деревенский – Заговеньйе. Фсе-фсе ходили на кладбищё, к роцвеникам, поминают своих умёршых. Красили яйца, как ф Пасху. Паска да Заговеньйо – раньшэ по родни-то бегали. От Троицы на друговоскресеньйоЗаговеньйо. Заговеньйо, гуляли фсе, оно было 25 июля, оно по Паске, не на одном месьте.
Троица од Заговенья бывайет на неделю раньшэ. Фсё говорят, Троица – Богородица велела до Заговенья окурнуца, окупаца.
Кажной празник Заговеньйо, йезьдим на кони по угору.
После августа, после августа Заговеньйе – на Успенский пост.
Заговиньйе, там собирались на Чирконосе перет Паской.
Заговеньйе – после Троицы через неделю, перет Петровым постом.
В Заговеньйе йели – когда пост пройдёт. Пасха-то пройдёт – вот это Заговеньйе, сколько-то тожэ недель.
Заговеньйе – чирконосеньский празьник, горский – Троиця, Петров день – зареченский.
И в Заговеньйо шли к своим родителями на кладбишшо: яица красили, закусочьки. Рыбничьки испекёш.
Заговенье – вот когда после Троицы неделя ли десять ли дён до Петрова говенья, так всю ночь девки-то плетнём ходят, да длинны-то песни коё-каки пели. Плетнем – захватятся вот друг за друга, рядами – рядами и по улицам-то ходят, и всё длинны протяжны песни поют.
В д. Тамица «в Троицу и на Заговенье шли по четвертям. Первые шли Верховские. В каждой четверти девки стояли по годам. После них шли молодицы. Девки были нарядно одетые – в перевязках, на руках полотенца» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 876. Л. 70]. На гулянье каждая четверть исполняла по две песни (всего восемь песен). «Верховские» водили круги под песни «Во поле орешки все ядрышки», «В саду девки гуляли».
«Как воскресенье – снова собирались на круг. Как мужики уходили на Мурман, собирались только девки, только по воскресеньям. В Николу хороший наряд, “на майдан” нать идти. <…> В Троицу и на следующий день. В Заговенье и Петров день. В Ильин день и по воскресеньям собирались. Река зарастет – «по репецникам», на Спас, на Успенье [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 881. Тетрадь № 5. Л. 32–33].
Последнюю вечерину, завершавшую цикл зимних собраний, девушки устраивали в Чистый понедельник. На Поморском берегу этот день начинался девичьими обходами дворов. Отмечали бесчинствами девушек и первый день Великого поста – «Чистый Понедельник, вот, все чистим – ходили корки собирали», «подчищая» съестное, оставшееся от застолий с Заговенья, «где ребята есть, где девчонки-ребята, там двери закладывали где костер сроним, где ворота подперём, а некоторы умудрялись еще и трубу закрывать, всяко было» [ОРТК. АФ. № 2009–4].
«Ще рябинушка густа да поцелуй, пожалуйста, / На конец поста, время Заговеньё, девкам жалованье, / Што(й) для милого дружка, для Иванушка, / Што(й) для милой подружки, для Аннушки» [ФА ИЯЛИ. Кол. 51. № 0362-19].
«Шчерябиначка густа, дак поцялуй пар(ы)ня в уста – / На[м]-то нет поста, да в(ы)ремё Заговен(и)ё, да мало забаваньё / Всё(й) для милого д(ы)ружка, да д(ы)ля какого-нибыдь» [ФА ИЯЛИ. Кол. 51. № 0348-19].
Заговеньё – заговели, молоко йели да фсё, а пос – постовали.
В Заговнё госьтились.
А вот йето Загоньйо пройдёт, в декабре.
Звижэньска неделя – медведи свадьбяца.
Как на Звиженской недели Гуси-лебеди летели (песня).
Осенью Звижэнь будет.
У них на Звижэньйе медвежйи свадьбы.
Звиженьё жди – репку рви (посл.).
Цела неделя Звонельна, потом Радоница.
Раньшэ-то Звонельна субота была, после Паски была Звонельна субота. Я тожэ забегала (на колокольню), звонить-то не звонила можэт.
Сегодня, говорят, Звыжэньйо.
Тогда говорят Здвижэнска неделя – медведи ходят, потом после этого они в берлогу заваливаюца.
Здвижэнская неделя – ходят лоси.
Будет под осень, когда гулять они начьнут. Здвижэньйе. Медведи когда гуляют – вот тогда дело опасно. Они за неделю одгуливают. Неделю лучьшэ постарайся дома сидеть.
Снегу йесли Здвижэньйе не надвинет, то Покроф не покройет.
Здвиженье жди – репку рви.
Репу убирают перед Здвиженьем. Здвиженье – Репный праздник.
На Здвиженье в лес не ходили, да и после опасно. Змеи все из нор вылезают.
Когда Здвиженье, в лесу надо ходить осторожно. Змеи собираются на зимовку. Особенно змеёв боятся. И медведи ищут своё пристанище уже в сентябре.
ЗдвИженье 27 сентября. Медведи, говорят, гуляют, и змеи, говорят, гуляют.
ЗдвИженье – змеи сдвигаются. В Здвиженье змеи собираются уже на зиму. Кончается летняя пора, холода пойдут.
На ЗдвИженье нельзя в лес ходить: там змеи сползаются в клубок, наверное, в спячку на зиму.
Здвижэньё жди, последню репку рви.
Здвижэньё, лист валился, лист нацинал пасть.
А двацать седьмого сентября – Здвижэньё, здвигаюца медведи и олени, в лес нельзя ходить.
Зимний мясоед – время свадеб. В с. Колежме, куда я переехал из Нюхчи, игралось в один день пять свадеб и готовилось ещё несколько.
Ивандень звали, Иван. От Ивана до Петра веники заготовляли. Самые благословлённые дни для здоровья.
Иван Богослов богомольной был празьник.
У нас Иван день не называли Ивана Купала, не было принято веночки плести в этот день.
Веники на баню заготавливают с 7-го по 10-е июля. Это тут ИвАн день 7-го июля.
7-го июля ИвАн КупалА. До него берёзы резать нельзя.
Йесьть такой празьник Иван Купалоф.
Иван Посный, йево хоть не празновали, а знали шо празьник.
Ячьмен собирают до Ивана Посного, после него жыто не зорят и сено не сушат.
Иван Посный, наверно, какой ли бывалошный празьник был.
В Иване Постном сиг гостем.
Перед Иваном Посным снек напал.
Картошку нужно до Троицы сажать. С Ивана Постного картошку копали.
С Ивана Постного картошку будем копать.
Веники после Ивана-дня собирать ходят, раз-два наберут, да и всё.
После Иван-дня, это седьмого июля, можно собирать травы, травы будут полезные.
С ИвАна-дня до ПетрОва дня веники собирали.
С Ива'ння до Петро'вня заготовляли веники, с седьмого до двенадцатого июля.
Чтобы быть красивым, надо мыться цветами в бане в ИвАн-день. Веники тоже с этого дня вяжут.
У нас восьмого йиюля жывётпразьник, Ивана Купалу, сйежжый празьник.
На Ивана Купала одново убьёш, решето прибудет.
Вот сегодьня празьник старинный Иваньдень, Ивана Купала. Ой сьйежый празьник бывал.
Раньшэ старинныйе празьники наблюдали. Ивандень, Петроф день, да и не спомнить большэ.
Послезафтра уш Ивандень, надо стряпать шаньги да заспины – ячьмёна крупа, замочиш.
Ну, после-то их зажарит (о комарах), до Ивандень комара убьйош – решэто прибудет (станет большэ комаров), а после – решэто убудет (станет меньшэ комаров), потом мошка будет.
На сенокос, наверно, пойедут после Ивана дни.
Веночек в Ивандень бросают в воду. Заповедна примета: потонет – значит, умрёш.
Овода щяс на Ивандень жыкают.
Йесли на Ивандень дождит, таг дальшэ таг жэ будет.
До Иванодни вшивые веники, веников не ломают.
А этого, а летом дак в роще у нас вот, роща-то а там щельята каглатка была, и раньшэ так как празники-то вот летом, вот эти празникифсе пойдут Ивандень да Петроф день, дак фсё в роще соберались.
С Калгачихи ф Питроф день к приежжали, а мы ф Калгачиху к Иванудню приходели.
К нам Петроф дня, а мы на Ивандень ходели в Калгачиху.
В Солозере – Тихвинский день, в Тамице – Иванец, Ивандень, а тут Петров день, так неделю и гуляли по деревням.
Подходы сельди бывают о Кириллову память да о Иван-день.
В Лопшыньге годовой празник Кирилова память, а в Яринге – Иван день.
Ивандень в июле. От Иванова дня до Петрова дня веники заготовляют. Лист уже не липкий, не осыпается. Купаться можно.
В гости в Нименьгу ходили летом в Ивандень, Петров день.
Ивандень (7 июля) считался небольшим праздником. В этот день девушки гадали на венках: «Венки оставляли на березах. У которой завянет венок – что-нибудь плохое случится, она умрет. А у которой расцветет – та замуж выйдет. У каждого дома плоты были на реке. С пло́ту бросали венки. В какую сторону унесет венок – в ту сторону замуж выйдешь. Если на суседский берег – за суседа. А если в море, куда-нибудь – в чужу сторону» [РО ИРЛИ. Р. V. К. 271. П. 3. Ед. хр. 89].
«Завтра Ивандень, день, / Послезавтра Купаленка. / Купался Иванушка / Середи моря на камушке» [РО ИРЛИ. Р. V. К. 271. П. 2. Ед. хр. 120].
В Сумском Посаде ограничений на заготовку веников с Иванова до Петрова дня не было: «Летом нас заставляли за вениками ходить всегда, и мы вот всегда ждали, когда будет Ивандень, Петров день, Ильин день. Вот тогда уже нас в лес не гоняли. И всегда строго с Иванова дня до Петрова дня – веники носим. А с Петрова дня, обычно, сено начинали косить. И до сих пор с Иванова дня до Петрова дня носим веники. Если погода позволяет, косим сено, заготовляем» [ОРТК. АФ. 2009–3].
На Иванов день надо найти четырёхлисьник, он так-то трёхлисьник.
С Ыванова дня веники носят, нать носить.
В Иванов день запрещали купаться. У меня дядюшка пошёл в этот день купаться и утонул. До Иванова дня тоже нельзя купаться, и после Ильина дня нельзя.
Первый и прибыточнейший промысел бывает улов трески и палтусины; с начала весны по Иванов день и август месяц, когда треска и палтус с жадностью кидается во первых на маленькую рыбку, называемую мойву; а в августе гоняясь за сельдями.
Иванов день в Оленице – 7 июля.
Праздничный календарь. В XIX – начале XX в. он состоял из основных дат и событий, известных по общерусскому годовому праздничному циклу: весенне-летний период – Пасха, Никола вешний, Троица, Иванов, Петров, Ильин дни, Успение.
С ИвАнова дня веники делают.
ИвАновскую сельдь летом ждали, к ИвАнову дню, к 7 июля что ли...
После ИаАнова дня можно купаться.
На ИвАнов день идёт ивАновская сельдь.
Праздники престольные – летом наш праздник был перед Ивановым днем, а Иванов день был в Карбатово.
На Иванов день таскали борону. Дети себя в борону впрягали. А то и кудесили – взвоз разбирали. На них сердились, но прощали праздника ради. Еще в Иванов день сапог пинали за высокие ворота. Перекинешь – замуж выйдешь.
Венки девушки плели на Иванов день и по речке их спускали. Пускали под вечер, тогда же копали корешки присушные. Есть такая травка, светло-сиреневые цветочки. Выкапывали девушки корешки, сушили и ложили за икону. Это у каждой девушки считался присушной корешок, чтоб не остаться без мужа, без кавалера. Так он и лежал за иконой, пока замуж не выйдет. Это каждый год девушка делала. И после свадьбы они за иконой лежали, чтобы Божия матерь сохранила вот этот корешок, чтобы девушка была счастлива всю жизнь. Корешки выкапывали под вечер, когда солнце сядет. И эти цветочки блестели так, как будто отдавали блеск какой-то. Такая травка была. / В Иванов день тоже хороводы водили. У каждой деревни было свое место, где гуляли молодые. Оно было вытоптано, всё равно что пол. До того гладкое, что танцевать на нем было прекрасно, как по крашеному полу. Специально были такие кружки.
Престольный праздник – Иванов день.
Хоровод («Косые столбы») водили в летние праздники (Иванов день, Петров день, Ильин день).
Даже при советской власти на Иванов день, в Петров день и в Ильин день народ крестным ходом обходил поля, чтобы вызвать дождь.
В Петров день на лугу ходили «веревочным» кругом: «“веревки собирали” – таким кругом, не как в Иванов день. Песни пели не луговые, а “веревочные”» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 876. Л. 67].
В Иванов день и в Петров день девушки и молодицы выстраивались в колонну попарно, в порядке расположения концов деревни (Верховье, Выползово, Старый Посад, Верещагина, Бокина, Судакова, Низ). Возглавляли шествие молодицы Верховья. Водили хоровод под песни «Свет наш прекрасный, аленький цветочек» и «Полно тебе, Ваня, по лугу гулять». За ними следовали девушки из Выползово, Старого Посада и т. д.: «Все одеты в коленкорницы, ленты, тюль на вороте, “камешки”, в платках шелковых (наперед концы), молодицы в сороках» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 876. Л. 66]. В каждой группе становились по возрасту: колонну «либо возглавляли молодицы и девушки старшего возраста, либо наоборот – впереди шли младшие девушки, а молодицы замыкали шествие» [Бернштам 1978: 53].
В Выгострове на Иванов день приходился престольный праздник: «встречали и провожали так, как и Николу. Пьянства не было, гостей угощали, чай с сахаром и кулебяки, все постное, потому что был Петров пост» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 885. Тетрадь № 5. Л. 15].В этот день во время купанья дети водили круговой хоровод под песню «Купался Иванушка» (хоровод водили раз в году в Иванов день): «Так захватимсе [за руки. – Е. С.]. Песочек. Неглубоко [показывает, что вода доходила примерно до пояса. – Е. С]. И пры́гам» [ФЭЦ СПбГК. ОВФ. № 1743]; «пели ее дети во время купания. Захватывались они рука за руку – вот так, и шли вперед по кругу. Вперёд и назад» [ФЭЦ СПбГК. ОВФ. № 1742].
Дети водили хоровод на реке в Иванов день (7 июля). Носители традиции так вспоминают о движении в хороводе: «Помню, так захватимся – трое-четверо, до пяти человек [показывает, как все держатся руками в кругу – Е. С]. У нас тут песочек под горой, где этот островочек, и тут пляшем в воде. Так, захва́тимсе. Песочек. Неглубоко [показывает руками, что дети были в воде по пояс. – Е. С.]. И пры́гам» [ФЭЦ СПбГК. ОВФ. № 1750].
С Иванова дня начинали вязать веники: «ива́нским паримся [веником. – Е. С], а петровский достаешь на зиму» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 7678].В д. Гридино за первым веником ходили в Иванов день, а заготовкой занимались с Петрова дня, так как считалось, что «змеи в это время на березах рожают – в Святки [летние Святки: с Иванова до Петрова дня. – Е. С.]. У нас это время Святки зовут, и в это время не берут березы. А потом опять берут веник» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 885. Тетрадь № 5. Л. 15].
Игровые песни в Поморье называют “полевыми” или “луговыми” (реже “игрищными”). Вероятно, такое наименование они получили по месту их исполнения. Обычно “полевые” песни разыгрывались на весенне-летних гуляньях (“гульбах”), проводившихся на полянках, лужайках, сухих берегах рек... <…> Эти гулянья приурочивались к большим старинным праздникам (Николину, Троицыну, Иванову, Петрову дню).
По Беломорскому побережью названия таких съезжих праздников разные: «Кружания», «Пойти в поле», «Пойдем лугом», «Гульбище», «Игрище», «Идти на угор» и т. д. Проходили они в основном в весенне-летний период, в зависимости от природных условий:• Редко на Пасху, т. к. еще лежит снег,• Николин день – «Никола вешний»,• Троица,• Иванов день,• Петров день – повсеместно (в последствии перешел в день рыбака),• Ильин день.
О Ивани дни идёт Иванофска неделя.
Я в Ивановскую ночь / Накопаю корешков, / Накопаю корешков / Зимой для миленьких дружков (частушка).
В Ивановску ночь девки ходили в рожь косы плести. А на утро проверяют, если коса расплелась, то девка замуж выйдет.
ИвАновская сельдь самая жирная, она уже нагуляться успевает. Её к ИвАнову дню ждут.
Иванска неделя – комары да овода.
Иванской день прошол, теперь йешшо Петровник.
До ИвАнушки с кАмушка не купались, а то ИвАнушка утащит, вода ещё холодная. // Нельзя купаться, пока ИвАнушка с камушка не спрыгнет.
А невод был с нами, мы рыбы неводили Иваньдень. На Иваньдень рыбы навезли, фсяко наневодили.
Иваньдень тот тожэ ф кругу. Фсе крупны празьники – ф кругу, говорят.
Эту-ту сёмгу, меленьку ловят о Петрови дни да о Иванидни, Иваньдень-то бывайет.
Болела о Иваньдень.
На Иваньску ночь надо было плесьтивеночьки.
В Иваньску ночь берут (цветы).
Чистый четверг назывался Избомытием, всё мыли, убирали, от и до, даже потолки.
В Среду устраивали избомЫтье. Прибирались быстро-быстро, потому что всю грязную работу надо было до Четверга кончить [речь о Пасхальной неделе].
В с. Поньгома съезжались со всей округи 10 декабря – в день праздника иконы Божией Матери «Знамение».
Зафтра большой празьник Илин день, летной большой празник.
В Илин день не косили, а грести ходили. Ну как летом сено не поставиш, пропразнуёш. Штобы на Илин день не оставиш греби.
В нашэй деревне Илин день, Троица – престольный празьник.
Посьле Илинадьни сивого коня из-за огороды не видно.
В празьник, в Йегорий изретка когда ходили, Троица, в Иван день, ф Петров день, в Илинки ходят (на кладбище).
Зафтра Ильйин день, запольский празьник, фсе празнуют, гуляют.
Раньшэ говорили, Ильйин день потходит, о Ильйине дне сива коня пот кустом не видно.
Улица – это гуляние, да на улице, на улице и гуляли, это ф Петров день, в Ильйин день, ходили застенки да пели «Вдоль по морю», да, такие песьни, ходили, друг о друшку так перехажывали.
Пошла за ягодами в Ильйин день, да ходила двинацать дней, да ф какийе-то деревни вышла. Большы-то празьники соблюдать надо.
Ильин день, гоорят, очень сердитой празьник.
Ильйин день прошол, дак росы большы, туман-то вот когда сядет, то роса.
На Ильйин день пот кустом коня не видно, зажыгайем огонь.
В Ильйин день да гром, да грозы ходат.
Виш в Ильйин день задожжыло как, не надь бы.
Ильйин день, это сйежжый празьник в Йолкино, сйежжались со фсех деревень.
2 августа – Ильин день, и говорят, ильинка. Она уже крупнее. Сдвиженье – мелкая сёмга. На Покров, так, тоже крупная сёмга-то.
Петров день празновали, Ильйин день, Трифонов день.
Дождь задожжыт на Ильин день.
Запрещяли купаца после Ильйинадьня – фторого августа, рано начинайет темнеть, русалки што.
В Ильйин день в лес не ходят – зверь гуляйет.
У наз здесь Ильйин день, а дальшэ – Ильйинска пятница.
Ильинский поход сига – первое – десятое августа, об Ильин день.
После Ильйина дьня засырело, не стали купаца.
Годовы празьники были, зьдесь были Ильйин день и Покроф, тогда собрались и пили.
А в Ильйин день косой огородой ходили, друг за друшкой, как вьюнком, тако гуленьйо.
На Ильйин день фсегда гремит. Будут дни провёртываца, сменица погода, солнышко бат появица, а фсё будут страшшать дождиком.
Раньшэ в Ыльйин день нельзя было роботать, кто сено косит – у того зород згорит, а теперь не признают.
Ильин день – в Нёрмушэ и Горотке.
В Верховьйе они таг запразновали – цэркофь сожгли на Ильйин день.
Начяло сенокоса был Петроф день. Скосить надо было до Ильйина дня.
Когда лето мокройе, сено загнийот – застоговать надо до Ильина дня.
И уш после Ильйина дня серого коня не будет видать з загорода.
Петров день был Подозерский празник, Ильйин день — Заречька, последний летний празник.
Да, сечяс засерейет ночью, в Ильйин день.
Ильйин день, празьник прежной деревенский.
Ильйин день у нас годовой празьник.
До Ильйина дни надо сенокос поднять, штобы сено не валялось. На Петроф день колос, а на Ильйин день колоп. Да, сечас засерейет ночью, в Ильйин день. Раньшэ говорили, с Ильйина дня серова коня в огороде не видно.
На Ильйин день фсегда гроза, йесли опоздайет, скажэм: «Илья опоздал, крупу не надрал». На шаньги крупяныйе.
Ильйин день – не купаюца: цёрт за ноги хватайет.
У нас каг заприходит Ильйин день, так ночи засереют.
До Иванова дня тоже нельзя купаться, и после Ильина дня нельзя.
Ильин день второво августа – это престольный празник.
С Ильина дня темнеет, коня за огородой не видно.
С Петрова дня по Ильин день ловилась мелкая сёмга – межень.
С Ильина дня купаться нельзя. Илья в воду нассал.
После Ильина дня купиться нельзя – олень рога обмочил, окостенеешь. Комара до Петрова дня убьёшь – решето прибавится. После Ильина дня убьёшь – решето убавится.
Со 2 августа у нас говорят: серого коня за оградой уже не увидишь, это Ильин день.
Покровские шторма около Покрова, ильинские шторма – перед Ильиным днем.
На лапландском берегу олений теленок родится пыжиком, с Ильина дня зовется чопурок.
В Ильин день завсегда гром с молонией живёт.
С Ильина дня или немного раньше в Поморье начинается сенокос. Продолжается он около месяца. В это время поморские деревни оживляются, приходят косцы из Карелии.
Лета-то раньшэ стояли жарки да сухи, фсё Ильйин деня ждали.
После Ильйин деня, раньшэ утром оджывала вода, теперь вецером.
А морошку можно к Ильиндню брать. К Ильиндню ужэ ячьмень на первы колобы сьнимали.
После Ильина дня из огороды коня не видно.
После Ильина дня не носили веники в баню.
ИльИн день второго, Спас – девятнадцатого. А двадцать восьмого – УспеньЁ. После Успенья, по-моему, жнут.
В Ильин день на гору ходят молиться, узелки завязывают, Богу дань отдают.
Раньше на ИльИн день первый раз на сенокос собирались.
ИльИн день 2-го августа.
В Варзуге праздновали Петров день, на Успенскую сторону ездили в гости, а на Ильин день ездили на Никольскую сторону.
В ИльИн день Илья в воду пописал, не купались.
С ИльинА дня начинается самое худое время: серого коня в огороде не видать, а снег выпадает – лучше, светлее с Покрова.
На Ильин день Петр Васильевич Коротких (это еще до колхозов было) наметал зарод. Началась гроза. Рядом столб стоял. В него ударила молния, – и все сено сгорело.
Если у кого болела спина, то в Ильин день обязательно катались по траве.
В Ильин день в часовне праздник был. Праздники были: в нашей – в Ильин день, в Заболотье – на третий день Рождества, а на Вою – не помню в какой праздник.
В Ильин день собирались, в Петров день.
Муж-хозяин в петлю ушёл, задавился в Ильин день.
В Ильин день, Петров день старики не работали, только погрести сходят, а не косили. У кого пригодится грёб, дак тот погребёт, а у кого не пригодится, дак тот празднует.
В воскресенье-то у нас престольный праздник – Ильин день.
Ильин день (2 августа) и Егории (6 мая и 16 ноября) для местных земледельцев были наиболее значимы. Когда загорелся лес, огонь не могли потушить. В Ильин день пошел сильный дождь и залил пожар. Тогда и решено было строить храм в честь Илии.
«Как воскресенье – снова собирались на круг. Как мужики уходили на Мурман, собирались только девки, только по воскресеньям. В Николу хороший наряд, “на майдан” нать идти. <…> В Троицу и на следующий день. В Заговенье и Петров день. В Ильин день и по воскресеньям собирались. Река зарастет – «по репецникам», на Спас, на Успенье» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 881. Тетрадь № 5. Л. 32–33].
«Не печалься, не тужи, скоро буду я сюды. / Я к Петрове дни не буду, к Ильину дни не успеть. / Я по осени приеду, подарки привезу. / Я из Марселя – цепочку, из Мардрида – поясок. / Я из Лондона – сережки, из Норвеги – янтари. / Из Архангельска атласу. Носи, мила, без прибасу. /(Что ли с Питера газеты, со дорожечки письмо)» [РО ИРЛИ. Р. V. К. 271. П. 3. Ед. хр. 215].
Ильин день праздновали второго августа, «всё говорят: “Серого коня из огорода не видно”. Уже [белые. – Е. С.] ночи начинают темнеть» [ОРТК. АФ. 2009–3]. В Ильин день, если погода позволяла, продолжалась заготовка сена.
По Беломорскому побережью названия таких съезжих праздников разные: «Кружания», «Пойти в поле», «Пойдем лугом», «Гульбище», «Игрище», «Идти на угор» и т. д. Проходили они в основном в весенне-летний период, в зависимости от природных условий:• Редко на Пасху, т. к. еще лежит снег,• Николин день – «Никола вешний»,• Троица, • Иванов день,• Петров день – повсеместно (в последствии перешел в день рыбака),• Ильин день.
Годовы празьники. У нашэй деревни зимний Петров день и летний Петров день. А зьдесь Ильйин день.
От сколько грому – Ильйиний прошол уш. Ильйиний фсё жо. Илья-пророк, наверно, большой-от Ильйиней (большой праздник).
Фторого Ильйиний сеногной.
Ильйинская неделя, она крутит. Ильйинска неделя фсегда дождлива.
В Букоборах Ильинская часовня была, и праздновали там Ильинскую пятницу (последнюю пятницу перед Ильинским днем). Ходили с попом вокруг полей. Поля кропили.
Ильинский поход сига – первое – десятое августа, об Ильин день.После второго августа ловили сиг – это ильинский поход.
Ильйинь день тожо другой гот хороша погода жывёт. От ужо Ильйинь день будёт, во тогда.
Ильйинь день ф Покрофском празьник. Ильйинь день, Петров день – фсяки празьники справляли. Не у нас празьник, вопшэ-то, Ильйинь день.
Илья закатался – гром загремит.
Сёдня Илья катался за фторойе, погремел слехка.
Солнышко затянуло да нёбо затегат, збегаюца тучьки, Илья йешо хочет кудрями тряхнуть.
Илья по небу на колеснице грохочет.
Потом фторого августа празьник Илья. Илья катаеца по небу, гром загремит, а старухи так говорили: Илья прокатица по небу – и дожди будут.
А потом Илья будет фторого августа в Горотке, во туда будётпразьник.
С Сум. Посада, с Лапино, да Ёндогубы да, можэт с Сумострова да можэт приежжали, празник был престольный, тожо Илья у нас.
С Николы весеннего до Ильи (или до Петра) праздничные гулянья происходили на открытом воздухе – на улицах «села или на традиционных местах около села» – «за ельником», «на горушке», «в полянках», «на лугу» и т. п.
Другой раз гром, скажут: Илья-Пророк муку на лето мелёт.
Говорят, Илья-Пророк / По небу катайеца. / Интересно нам узнать, / Чем там конь питайеца? (фольк.)
Маленько запогремлеват-запогремлеват, потом и загремит. Илья-Пророк крупу дерёт, пирошки пекчи.
В Масленицу йесь суботу, она фсегда в воскресеньйе зачинаца перет Троицэй и Митрийефскавосьмово ноября – Митрийеф д ень, а бывайет и перет Казанской – как числа подойдут.
Ф Сельском Бору дедушко один ф Казанску метал зарот, три заколины сена згорело.
Раньшэ ф Казанску-то грозы-то, а теперь ф Казанску чють не в рукавицах ходим-то.
Казанска-то, йево который год забросили, не празнуют.
В Наволоке Казанскую отмечали.
Летом 1914 г. в Верховье тоже был пожар. Он начался в наказание за то, что работали на Казанскую. Пожар остановил священник. Он помолился, – и начался сильный дождь. А то еще на сарае косы точили, и молния в сарай попала. / В 1946 или в 1947 году в Верховье на Казанскую метали зароды, а ураган их разметал. У бригадира, который посылал на работу, сняло крышу и положило между домами. Бригадир Федор Рогалев, здоровый мужик, вдруг заболел и умер.
– Ваня, ты сегодня именинник! – сказала мне мать. – Какой я именинник? – Ты родился о Казанской. Это осенний праздник, и всегда будешь праздновать свое рождение в этот день. Сегодня я тебе пеку калач!
У нас Прокопьйеф день, а они пишут летьня Казанска.
На четырехчастных «мужских» иконах часто писали Богоматерь Казанскую – она защищала от сглаза и пожаров, именно на осеннюю «Казанскую» (8 ноября ст. ст.) мужчины возвращались домой с отхожих промыслов.
Рас такой Касьян немилосливой, йему именины будут рас ф три года на четвёртой, а Микола милосливой – йему именины два рас в гот.
Собственно Масленица – Сырная неделя – считалась в Поморье большим праздником: никто не работал даже по хозяйству, готовили огромное количество еды, и непременно блины, ходили в гости друг к другу и смотреть на развлечения молодежи. Почти повсеместно Масленица называлась в народе еще и Катальной неделей, так как гуляние на лошадях происходило ежедневно и было обязательным. Нередко это гуляние превращалось в конные состязания, в которых участники не только соревновались в скорости и ловкости, но также и в красоте сбруи, украшении саней и в нарядах сидевших в них девушек или молодиц. В некоторых местностях масленичное катанье даже называли «выставкой нарядов». Конские сани и саночки для катания с гор являлись необходимейшими предметами в масленично-обрядовом снаряжении парней и девиц. Горочные санки должна была иметь каждая девушка-невеста, так как от этого зависела возможность пригласить парня для катания с горы, что имело важное значение в глазах всей группы молодёжи. Саночки имели в Поморье локальные названия – чунки, уклад, керёжки, их украшали резьбой, росписью, надписями и, как правило, не использовали в хозяйственных нуждах. Гуляние на лошадях (в ряде местностей Кандалакшского и Терского берегов в Масленицу гуляли и на оленях), катания с гор отмечаются, как было сказано выше, по Поморью в качестве основных действий масленичного празднества еще в XVIII в. Жжения костров, а тем более соломенных чучел или снопов, вокруг которых происходили бы какие-то специфические обрядовые действия проводов Масленицы, не зафиксировано. Единичные случаи сжигания смоляной тары известны (Кандалакшский, Поморский, Онежский, Зимний берега), сжигание это происходило обычно около горы, на берегу реки, во всяком случае за деревней; молодежь пела протяжные, по свидетельствам местных жителей, «очень грустные песни» [АИЭ, № 941, л. 40, 41].
Кирик и Улиты – сйежжый празьник.
Ф Чирсово – Улиты 28-го августа, Кирика-Улиты празник.
КИрикеУлИте – змеиный праздник, в лес лучше не ходить.
Кирики и Улиты – он дваццать восьмого июля.
Кто не верил ф Кирикоф день – у нево бурюшка фсё сено с потпорами унесла.
КИрику – старинный праздник, на него на болото едут морошку пробовать.
Кириллов гость называли. По нему погоду смотрели: холод – к холодам, вёдро – к жаркой погоде.
Он с"ердитой, Кирилов день, в йего нельзя никак в этод день робить.
А Кирилов день – фторого июля. Кирилов день раньшэ называли Комариный празьник. Комариный-то празьнику жэ прошол. Кирилов день, Комариный празьник, 22 июня.
На Кирилоф день комар ожывляйеца, тут уш родит, туд уш одолит, йегов день. О Кирилове дне фсё говорят, што Комариный день. Поворот соньця-да.
На Кирилоф день комар ожывляйеца, тут уж родит, тут уш одолет, йегов день. А до Кирилова дня овод жывёт, тот тожэ даёт, скот так ы бреццэ.
Кирилоф день сйежжой празьник был, ф тот день начялася война.
22 июня – Кириллова память, съезжий праздник в Лопшеньге, Кирилл святой погиб – вот и праздник. Подходы сельди бывают о Кириллову память да о Иван-день.
Сразу они у назжыли, Николин день, Кирилова память – ходили ф церкофь.
В Колежме два праздника. Сретение Господне – 15 февраля, и Климанту – это 8 декабря, праздник святого Климентия.
Престольный праздник Климента Папы Римского отмечали зимой. Поморам он близок как мученик, погибший в море насильственной смертью.
Матицу положат и матичьно пьют, а потом и князево.
Потом опеть князево, князь ложат когда, так выпивают тожо.
Князёк – дерево само верхне на крышэ, а князево – это пьют когда. А князево – когда уш построят, да шнур протянут – то князево.
Две матицы положыш – матечно, и потом князево.
Окладно бывает, кнезево бывает. Князевойе – князёк заложат, наставят и пьют. Хорошо ставить надо – пропить.
Выпьют у кого князево или окладно.
Князёк – дом построят да кнезево пьют.
Окладно и князево – выпить надо.
А потом уш князевое будут пить, празновать, што дом поставлен.
Как только княсь положат, опять спрыскивают. Князевоё называйеця.
О Кирилове дне фсё говорят, што Комариный день. Поворот соньця-да.
А Кирилов день – фторого июля. Кирилов день раньшэ называли Комариный празьник. Комариный-то празьник ужэ прошол. Кирилов день, Комариный празьник, 22 июня.
Кирилоф день, они и прилетают на обет, Комарьйин празьник.
Конской празник – на Церкву Гору коней водили.
На КрАсную гОрку начинали ходить, гулять.
Замуж выходили в основном на Красную горку. Это в первую неделю после Пасхи, считалось, удачное время, чтобы венчаться и играть свадьбы. А до Пасхи в Пост нельзя было.
Крещеньйе – цэрковный празник. Зимой прорупь делали, купальню.
Дак смотрят, йесьлизвёс много ф канун Крещения, Рождества, так наблюдают, не гадают, смотрят – урожайный гот, ушфсего много будет, ягодный гот.
Посьле Крещенья придуд жэнихи сватацця, зажэняцца.
Сйежжый-то празьник – Смоленской Божэй Матери, а зимний – Крещенийе.
Паска – престольный празник у нас быу, Крещенье, Рожэство, Никола, фсе празновали и воскресенье фсе празновали.
Девушка придумала кудесить против Крешшенья и положила себе кусочик на уголок, а другой кусочик на другой уголок, богосужоного чоствовала.
Ходят ф Крещенийе, кудесят.
Спецально пекли калачики, козульки. На божницу положыш, ах! – заманьчиво, а до Крещения нельзя
Ердан рубили на Крещение. Йэрдан только на Крещение делали. Кухольники у нас ходили в Святки, перебрасывали шубу на другую сторону – как медведи. И надо сделать так, чтоб по голосу хозяева не узнали, а если узнают, то заставят открыться. А в Крещенье все кухольники в прорубь падают, грехи свои смывают.
Ердан выпешывали и в Крещение.
В Крещение у нас раньше ёрдан в речке делали в виде креста, освящали распятием.
До Крещения ходили. Наряжались нарядно, угощение давали, да и шаньги, плюшки, кулебяки с палтусом да треской, закрытые. Ходили с мешками, а чтобы что-то дали, плясали.
Костры роняли в Святцах, с Рождества до Крещения Святцы-то стоят.
Празники фсе Крещение, это я помню, кто ходил в масках, у нас звали кукольники.
В аграрном календаре разных областей небольшой мороз, снег или пасмурная погода в рождественско-крещенские дни являлись признаками будущего хорошего урожая.
Святочный период завершался в Крещение купанием в «ердани» грязных ряженых и давших обет искупаться за выздоровление родных, удачу в промыслах и т. п. С Крещения в Поморье, как и во многих районах Русского Севера, начинались свадьбы, которые продолжались все Великое заговенье (мясоед), вплоть до Масленицы, а иногда происходили и в масленичные дни.
Гадания парней происходили в полночь на Новый год и Крещение, втайне от девушек.
На Крещение Иордань вырубали на озере. Купались по обету.
На Крещение делали Иордань. Из храма приносили голубка. Голубка окурнут в воду и купаются на полотенцах. Полотенце крёстный держит.
На Крещенье Иордань против церкви делали.
Отсутствие мужчин дома в летнее время было причиной того, что самые радостные и праздничные дни приходились на период от Покрова до Крещения.
Успение с водосвятным молебном и Крещение были для местных жителей значительными праздниками.
Пacxy, Рождество и Крещение тайно праздновали даже «после колхозов».
Был у нас крестовый колодец, его монахи рыли, связан с Крещением.
Если в семьях родственников были дочери, происходил взаимообмен девушками: «Я должна была с Рождества до Крещения жить у них в семье, а Люба должна была – у нас в семье» [ФЭЦ СПбГК. ОЦФ. № 251‒А006].
В с. Сумский Посад, по наблюдениям И. М. Дурова, горки обустраивали после Крещения и катались с Крещенья по Масленицу включительно.
В Поморье как и повсеместно на Русском Севере святочный период знаменовался гощением девушек: «в Рожжество уведут, потом идут Святки, и эти Святки все гостья там живет – до Крещения, а о Крещении приходит обратно» [ФЭЦ СПбГК. ОЦФ. № 251‒А005].
На Крещенье после обедни с крёсненькими на озере Николы (под церковью) служили молебен. Крёсненькиё крестника толкали в прорубь, потом быстро вытаскивали на полотенцах, заворачивали в шубу. Вольно не купались.
На Крещенье Иордан на озере делали. Крестили, за полотенце в проруби толкнули, – и в церковь.
На Крещенье купались в проруби.
На Крещенье в Иордане купались. Ежели нет крестного, звали кого. Кто купат, тот тебе будет крестный. Кто крестный, тех не купали.
Во многих поморских селах устраивались съезжие (престольные) праздники (Гридино, Нюхча, Сумский Посад, Шуерецкое, Шижня): «У Гридо́н – Никола, а у нас Крещенье. На Николу мы к ним ездили на праздник, а на Крещенье они к нам приезжали. Олени были – на оленях» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 7443].
А хто это фсё будёт делать да ф Крещеньё поди купайся ф пролуби, смывай свойи грехи.
Кузьма с мостом, Никола с гвоздем.
О Кузьминках контракт мы с ним крепили.
Было это у нас дело на Кузьминки.
Несмотря на значительную разницу в климате, средних годовых температурах и сдвинутые сроки времен года по сравнению со средне- и южнорусскими, поморы отмечали изменения в природе по общеизвестным датам календаря: <…> «Кузьмы-Демьяны лед куют».
Два-три дня гуляли, Куйкины Дуги мы прозвали его. Чтоб дуга была расписная. Так и прозвали Куйкиной Дуги праздник.
ИвАновская сельдь шла на ИвАнов день. ИвАнов день или, говорили, КупАлов день – это у нас 7 июля что ли…
Курькина Дуга – празьник такой.
Кутейник – последний день накануне Рождества.
Успенский пост после Преображения; после него Макавеи-Разгавеи.
Был такой праздник у нас, Макавею-Разговею. Ели хорошую еду, разговеться можно в этот день. Свекровь моя как-то связывала его с картошкой. Было уже что-то к столу из нового урожая.
Макавея-Разговея – ну, наедались хорошо.
14 августа Маковейев день – Маков день.
Первой спас – Маковеев день, а Спасов день девятнацатого.
Как на Моковейев день на кресты утром-то дожжык, так на фсё говеньйе дожжык.
А в Чекуево Маковеев день почитали. В церковь туда собирались.
Как в Маковеи помацет – так 2 недели до Успенья буэт (о дожде).
Маковеи как пойдёт и две нидели промачит.
Маковей кресты омочил – две недели мочить.
С Маковея до Успенья – пост.
Ну уш это осенет: утро стало хмуро. Осенеть йешшо рано, йешшоМаковей не прошол.
14 августа – Маковей: «Если макнет, то грибов будет много».
Гряд – до Маковею дожык фсё льёт и льёт, а после Маковея не бывайет.
Сегодня у нас разговенье, стол накрыт, значит, это праздник назывался Маковей-разговей. Всё на столе должно быть самое вкусное, самое хорошее.
Маковея четырнацатого была, как макнуло – дак теперь и стало мокать (дождь).
Маковея – это празьник, двенацатойе августа. К первому Спаса, а по-здешнему Маковея. Маковея макнёт – две недели будет дощ.
Маланья Коза была и Анисья Утка. Пекли коз и уток. Ребята-те искали самую маленькую козу и уточку, найдут и спрячут – на хорошую жизнь. Анисьи Утки, Маланья Коза – праздники здесь у нас где-то были.
Хороша горка у них там была – с угора катацца в Маслену-то.
Пекли шаньги, калитки – пост коньчица, начинайеца Мёжговеньё, Маслена неделя.
В Масленицу-от на лошадях гуляли по деревне, йездили.
Масленица тут как, отмечяли кто как могли, на Мясно горку делали ф феврале, а на Масленицу пекли блины и фсё веть.
Ноне, родитель ты мой, у нас и поседок не сбирается, и на Масленице с горок не катаются.
В Масленицу йесь суботу, она фсегда в воскресеньйе зачинаца перет Троицэй и Митрийефска восьмово ноября – Митрийеф день, а бывайет и перет Казанской – как числа подойдут.
Крепко эту Масленицу не отмечяют, постовали, пост соблюдали, чево нельзя йесьть, дак уш не йели.
Тут одно время Масленица каг замерла была.
У нас престольный празьник – Петроф день, Чирконос – там Масленицу празнуют, на Горы – Троицу.
На Масленицу начнётся катание по ледянке на санях и керёжах.
На собаках о Масленицу катались ребята. Лошадей мало было.
На Масленицу на оленях катались. В упряжь праздничную запрягали.
В Масленицу на лошадях катались с песнями из деревни в деревню.
На Масленицу катались на конях. Мужики холосты катались, а на санях девки в расписных кашемировых платах. Горки к озеру наполивают, на маленьких саночках катались, их обивали материей. Девушка гуляет с парнем, так двоим катятся.
На Масленицу жгли солому, делали куклу, она называлась Масленицей. Вот эту Масленицу и сжигали на костре. Она делалась на деревянной палке, потом надевался костюм, шился специально. Сжигали в последний день Масленицы. Масленицу сжигали под вечерок, собирались хороводами, танцевали кругом ее. На горках катались. Ребята, бывало, у какого-нибудь мужика дровни украдут. Вот на этих дровнях весь вечер и катаются. Посреди горки разложат огонь, и через него – прямо на этих санях. Там такая ямка сделана, чтоб можно было проехать через нее так, чтоб не загорелись девчата. Это ребята делают, а девчат везут на этих санях. Игра такая была. А дровни потом на место поставят. На маленьких санках катались на другой горке. Гора специально поливалась водой. По закрайкам маленькие катались, а посередине – взрослые. Прям на горе наделают снежных баб ребятишки. Глаза угли, нос – картошка. Тут изо ржи брови. На голову платочек. Каждый старался делать красиво.
На Масленицу угор поливали, ёлушками обставляли, по двое с горы катались. На лошадях ездили в саночках. Рядились в сарафаны, шубы наизнанку, шалели.
На Масленицу катались по деревне на санях, на дровнях. Полно девок насадят, да по всей деревне. А в деревне такие горы были, нанесет снегу, так только с горы на гору – всё свистит.
В Масленицу блинов напекут, да масла разогреют, да вот сидят и мякают, – только блины летят.
На Масленицу горку заливали. Так гремит вся, как на санках катались.
А на Масленицу пели: «Цветики, цветочки лазоревы мои, / Да что же вы, цветочки, не весёло цвели? / Разве вам, цветочки, да живы ли малы, / Да лютые морозы студёны, холодны? / Да на те, на цветочки пал маленький дождь, / На всю, на осённую, темную ночь. / Не дали со миленьким подоле стоять, / Подоле, поболе речей поговорить, / Да милому дружочку во глаза напенять: / «Что же ты не женишься, миленькой, долго? / Меня, раскрасавицу, замуж не берешь?». / «Девица-красавица, радость моя, / Взял бы, взял бы, душечку, замуж за себя. / Батюшко жениться мне воли не дает, / Мать благословеньица сыну не кладет. / Род-племя ругают всё, молодца бранят. / Тебя, раскрасавица, всё взять не велят». / Как Масленицу провожают, так мужики запрягут коней, да и ездят на конях. Молодых возят на санях.
В с. Сумский Посад, по наблюдениям И. М. Дурова, горки обустраивали после Крещения и катались с Крещенья по Масленицу включительно [Дуров 2011: 83].
«Вот, сегодня праздник этот последний. Масленицу Великую гуляли, утром всей компанией собираемся девчонками, ходили собирали. Вот, например, у тебя есть жених. У меня есть невеста. Вот, девчонки, например, скажут: “Идем к жениху!”. У свекрови, у матери [парня, который нравился – Е. С.] <…> просим корок на эту девку”. И подавали. Пироги или кто что подает <…> Кто корок, у кого шаньги, что осталось, то и давали» [ОРТК. АФ. № 2009–4], «Бывало, к одному мужику посылали [просить корок девушки. – Е. С.] из разных деревень» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 876. Л. 65].
Матичневое – пьют.
Потом матичьнойе – тожо пьют.
Вот матицу положат и матицно пьют.
Это называлось окладноё, спрыскивали. Дальшэматичьно делали.
Вот матишно – йесли ты построил дом, ужэ положыл матицы – матишно тебе поставят.
Матничьно тожэ отмечяют.
Окладно положат да выпивают да матнисьно.
Окладнойе – обложат фсё и гуляют. Потом матничьнойе. Хорошо ставить надо – пропить.
Межговеньйе, то можно масло и молоко (есть), где-то между постами.
Пекли шаньги, калитки – пост коньчица, начинайецаМёжговеньё, Маслена неделя.
А теперь не разбираем — пост ли, Мёжгонье.
Никола жывёт у нас дваццать фторого марта – перва петрофшшына. Последний день весны Петрофшина называлась. Петрофшшыны-те играли, ф Прокопьев день тожо. Петрофшшына – кажной день, весна как настанет, с Николы, лушки как ростают. Перва петрофшшына в Николу жывёт. Первая петрошына в Миколу, 22 июня начинали, пока весна, так фсё играли. Прокопьйев день – 21, послення петрофшына. Перва петрофшына Николин день, Петров день – это когда уш петрофшшына отходит.
Празьник-от Николы Миколой называли.
«Если Егорий с водой, Микола с травой, то и Зимний Никола будет с навагой и сельдью» [цит. по: Дуров 1936–1937: 347].
На Миколу в Нюхчу ездили, на Троицу – в Носовщину.
С Пасхи до Миколы выходят на игрища. По воскресеньям собирались на большое игрище (опять, 5 концов села), а там по десяткам – поют на лугу, бабы проходят, смотрят, невест выбирают.
«Большая павода на Миколу вешнего в реке – к хорошим летним промыслам» [цит. по: Дуров 1936–1937: 347].
Так вёсной выгоняют на Миколу Стремяного стремились, на Йегория: Йегорий – шэстого мая, а Никола – двацатьфторого мая.
ВокуратМиколь-день весной.
Митька в лодке, Егорий на санках – долго весной не сойдёт снег.
Внучков малых на улку не пущаю, как чамра падет. Бывалось, чамра в декабре на Николу пала, падала в тот год больше аж на Михайлов день.
В ноябре – Михайлов день.
У нас здесь летом Мольба называйеца празьник. У нас Мольба фсегда 15 июля. Открывают цэркофь – кто ходит – ходит ф цэркофь, давно (этот праздник празнуют). Я йешёмаленька была – фсё Мольба. Какую-то цэркофь освещяли, молились – вот празник и Мольба. Здесь пятнацатого июля – Мольба, это цэркофь светили, как построили в этод день. Я по Союзу был – нигде Мольбы не было.
А пятнацатово февраля в Мосейево опять празьник, как-то Мясно тожэ сйежждица как-то нарот.
У нас, например, Мясно воскресеньйе, после Мясного воскресенья начинайецца пост.
Раньшэ нас мама возила к Мясному празьнику.
Йегорий – шэстого мая, а Никола – двацатьфторого мая.
И жывём знаш докуда, осенью до Никола осёный празьник.
Перва Петрофшына в Николу жывёт, вот там празьники жывут и до Прокопьева дьнядвацать первого июля.
Никола жывёт у нас дваццатьфторого марта – перва петрофшшына. Последний день весны Петрофшина называлась. Петрофшшыны-те играли, ф Прокопьев день тожо. Петрофшшына – кажной день, весна как настанет, с Николы, лушки как ростают. Перва петрофшшына в Николу жывёт. Первая петрошына в Миколу, 22 июня начинали, пока весна, так фсё играли. Прокопьйев день – 21, посленняпетрофшына. Перва петрофшына Николин день, Петров день – это когда ушпетрофшшына отходит.
На Николу выпускали скот. Прежде чем выпустить скот, йево водили к крестам – богу в руки одавали.
Сйежыпразники-то были, а самый светлый там – Никола, а тут – Сретеньйе.
Никола – так не один Никола: Весенний Никола и Осенний Никола.
Паска – престольный празник у нас быу, Крещенье, Рожэство, Никола, фсепразновали и воскресенье фсепразновали.
Ячьмень-то с Николы, Никола пройдёд дак ячьмень (сеют).
Йевдокея напоит курушку, Никола накормит коровушку.
Никола празьник – никогда нельзя ничево в нево делать.
Двацатьфторого мая тожэ Никола, тот Весений Никола.
Вон три празьникайесьть причинных – Благовешэньйе, Никола и йешо какой-то, когда роботать нельзя.
Три празника причинных – Никола, Благовешшэньё и Стретеньё, причина – што-нибутьслучицца.
Егорий – с водой, Никола – с травой, Троица – с листом.
Никола у нас – это значит ярмарка будет, Никольская сумская ярмарка.
В Варзуге праздновали Николу. Все едут за реку. Там церковь была, Никольская. Все девки в сарафанах с кисеями, платы ковровы, фартуки кашемировые тоже с кисеями, нарядные – вся река цветет!
Большие игрища устраивались, как правило, на Николу, Троицу, Иванов день; иногда гуляния и назывались по этим праздникам – Никольско(Ивановско, Петровско) поле или по очередности праздников: Никола – перво поле, Иванов день – второ поле. В каждом селении существовали свои особые песни, исполнявшиеся только в троицком, никольском или петровском хороводе; например, в селе Нименга на Поморском берегу на Николу в хороводе сеяли, играли в круг и на перебег (горелки), в селе Малошуйка водили два круга: первый назывался на майдан, второй — киселя варить.В селе Койда на Зимнем берегу все хороводы с Николы до Петрова дня носили название «петровщины», хотя на каждый праздник пели особые песни и круги-хороводы играли по-разному.
Никола – с травой: трава выйдет, нарастёт.
После Николы выгоняли коров, двадцать второго мая. До Николы грядки не копают, землю начинают шевелить после Николы.
В Николу, и в Николу Летнего тоже, делать ничего нельзя.
Если на НикОлу работать, то говорили, что НикОла накАжет. На НикОлу, то есть на праздник, на 19-е, по-моему, декабря.
22-го мая НикОла. На НикОлу лёд бывает таким крепким, что по нему лошадь бежать может.
В казачихи ходили с Николы до Покрова, три дня в казачихах, три дня – дома.
В церковь на Николу ходили.
В Выгострове на Иванов день приходился престольный праздник: «встречали и провожали так, как и Николу. Пьянства не было, гостей угощали, чай с сахаром и кулебяки, все постное, потому что был Петров пост» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 885. Тетрадь № 5. Л. 15].
Жители Нюхчи в Николу молились в храме у чудотворного образа св. Николая. После Троицы («посадки закончат и пойдут») женщины ходили к обетному (Никольскому) кресту, установленному на месте явления иконы Николы Чудотворца.
Возвращение поморов-промысловиков могло начинаться с конца августа, а завершалось к Николе (19 декабря), празднику, который с размахом отмечали в Поморье, в т. ч. и как завершение промыслового сезона в Баренцевом море.
Двацать фторого мая тожэ Никола, тот Весений Никола.
Бабушка у нас в Нюхче на Николу Весеннего ходила всегда с иконой. Носила по деревне. Я желаю всем здоровья, потому с Николой хожу. Бабушка ходила повязана платочком с Николой.
К Весеннему Николе севернорусское население и поморы относили начало весеннего хода рыбы и икрометания: «если Егорий с водой, Микола с травой, то и Зимний Никола будет с навагой и сельдью» [цит. по: Дуров 1936–1937: 347]. На Весеннего Николу в восточной части Поморья (Онежский, Летний, Зимний берега) и на Терском берегу происходили жеребьевки рыболовных угодий, строительство рыболовных заборов и первые выезды на тони; в эти же дни общество обычно распределяло или продавало сенокосные угодья. После этих событий происходили общинные праздники, единственные подобные праздники поморов в году, когда пили семьями, но всем миром; мужики устраивали выпивку еще и отдельно, в складчину (в этом празднике чувствуются отголоски «никольщины») [Ефименко 1874: 65]. К Николиным дням (особенно к весеннему) были также приурочены многие артельные обычаи и праздники, сильнее всего развитые на Поморском берегу: обязательные первые вести от промышленников с весеннего мурманского промысла, отвальный обед у хозяина, отправлявшего артель на летний мурманский промысел; с этого же дня прекращались работы покрутчиков и матросов за хозяйские харчи, они начинали работать в счет будущего пая или за твердую ставку.
НикОла весЕнний 22 мая, а зимний – 19 января.
Бабушка у нас в Нюхче на Николу Весеннего ходила всегда с иконой. Носила по деревне. Я желаю всем здоровья, потому с Николой хожу.
Для людей, занимавшихся промыслом трески, зубатки и палтуса в Баренцевом море, годовой праздничный круг начинался на Николу весеннего, когда уходили на промысел, и заканчивался на Николу осеннего, когда возвращались. Старались поспеть к Филиппову дню.
Массовый весенний лов морской рыбы повсеместно в Поморье был приурочен либо ко дню Егория (лов сельди – Кандалакшский, Карельский берега), либо ко дню Николы вешнего (лов сельди – Терский, Онежский, Поморский берега). «На Николу вешнего шторм на море – будет сельди много» [цит. по: Дуров 1936–1937: 347]. Вешний Никола считался днем начала посева злаков на севере и в земледельческих районах Поморья. С этого дня в Поморье выгоняли на пастбище скот (дата характерна и для Архангельской губернии в целом). Повсеместно в Поморье Вешний Никола считался началом летних гуляний – хороводов (кроме Онежского берега), а на Поморском берегу последним весенним совместным праздником мужчин и женщин. Праздничный календарь. В XIX – начале XX в. он состоял из основных дат и событий, известных по общерусскому годовому праздничному циклу: весенне-летний период – Пасха, Никола вешний, Троица, Иванов, Петров, Ильин дни, Успение.
В отсутствие мужчин, уходивших «в бурлаки» и на Мурман (от Николы вешнего до Николы осеннего), ответственность за детей и хозяйство ложилась на плечи «большух» – старших в доме женщин.
И двацать фторого мая тожэ Николы празьник – это Вёшний Никола, а тот зимний.
Зимний Никола был, так там на лошадях.
Сйежжыйе празники были, а в нашэ время мы зимой собирались, у нас ф Крещеньйе собирались, а в Азапольйе Никола Зимний.
Есть Зимний Никола и Летний Никола.
Летний Никола, он в майе. А Зимней 20 декабря.
А Зимний Никола зимню рыбалку (открывает) – на тюленя, зверя морского и на рыбу.
А зимний Никола зимню рыбалку – на тюленя зверя морского и на рыбу. Зимня Никола.
Никола Летний и Никола Зимний, Николу поморы уважали
Вот приезжали – у нас праздник был в деревне, Зимний Никола. Съезжался весь берег. У нас здесь устраивались ярмарки. Приезжали из Лопи, из Ловозерского района, ижемцы и лопари. И весь берег, вплоть до Кандалакши. Все эти деревни – Кузрека, Оленица, Чаваньга, Тетрино, Стрельна, Пялица. Приезжали сюда, привозили все свои товары, мы здесь центром были в Варзуге. Последняя ярмарка была в тысяча девятьсот тридцать третьем году.
С зимнего Николы во многих местностях начинались святочные вечеринки. «Если Егорий с водой, Микола с травой, то и Зимний Никола будет с навагой и сельдью» [цит. по: Дуров 1936–1937: 347]. Земледельческое население севернорусских районов на Николины дни гадало об урожае: «день холодный и ясный на Николу Зимнего – означает будущий год хлебородным» [цит. по: Ефименко 1878а: 179].
Никола Летний и Никола Зимний, Николу поморы уважали.
Два НикОлы праздновали – ЗИмнего и ЛЕтнего. Ничего особенного, просто знали, что такой день.
19-го декабря НикОла ЗИмний приходит.
Отмечали ПокрОв, НикОлу ЗИмнего.
Отмечали и НикОлу ЗИмнюю, и НикОлу ЛЕтнюю. Церковь Николы была, стояла на хорошем месте.
Два НикОлы праздновали – ЗИмнего и ЛЕтнего. Ничего особенного, ГикОла да НикОла.
Если человек на НикОлу работать хочет, ему говорят: «НикОла накАжет». А ведь накажет: человек обязательно поранится, если работать всё-таки решит.
И жывём знаш докуда, осенью до Никола Осёный – празьник.
Никола-святитель... или Угодник вёшний, вот это рыбацкий морской праздник, все рыбаки молятся вот этому Николы.
В Николая Мокрого я фсегда пойду картошку нову смотреть.
Одним из особо почитаемых дней был день памяти Николая Чудотворца (22 мая).В этот день с утра ходили в церковь и молились у обетных крестов: «МилостливыйНиколушка-Чудотворец, прости все прегрешения вольным и невольный мне – рабе Божией Верушке. Пошли, Господи, ума да разума, да всяких мыслей по сердцу моими детушкам» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 8038]. В с. Шуерецком до наших дней сохранилась традиция обетов и тканевых даров. Их приносили «обетным крестам, сохранившимся у домов сельских жителей и в устье р. Шуи, где ранее размещался сакральный комплекс Кресты (часовня и крест). В этот день просили о жизни и здоровье ушедших на промыслы родных и «на удачу», «на добычу» – «чтобы море давало» [Самойлова 2019: 166], поскольку, по народным представлениям, сакральные объекты могут производить не только витальные ценности, но также богатство и благополучие. Прошения к Николе Чудотворцу, как к Господу, или другим святым, как правило выражались в кратких молитвенных воздыханиях: «Ну, Господи, благослови, Николушко, помоги» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 8036].
Запомнилось мне да и многим моим сверстникам бывалошние съезжие праздники правда почему то, только зимние. В нашей деревни был Николин день.
Поляна-то теперь фся захоронена, – там дефки гуляли в Николин день.
Девятнацатого декабря Николин день, в цэркофь ходят на службу.
Лопари к Николину дню привозили мясо, рыбу продавали.
Николины дни играли также большую роль в сельскохозяйственной и промысловой жизни поморского населения, его общественном и семейном быту. С этого дня в Поморье выгоняли на пастбище скот. К Николиным дням (особенно к весеннему) были также приурочены многие артельные обычаи и праздники, сильнее всего развитые на Поморском берегу: обязательные первые вести от промышленников с весеннего мурманского промысла, отвальный обед у хозяина, отправлявшего артель на летний мурманский промысел; с этого же дня прекращались работы покрутчиков и матросов за хозяйские харчи, они начинали работать в счет будущего пая или за твердую ставку.
Почти всё население в этот день (Николин день) выходит на лужок, и устраиваются хороводы.
Николин день (19 декабря) праздновали повсеместно. Это был первый массовый праздник после возвращения в села промысловиков – «всего мужского населения» [Дуров 2011: 252]. В этот день девушки и парни ходили по деревне «кругом» («большой крутой»), а вечером собирали вечерину [Цейтлин 1911: 8].
На НикОль-день гридОнцы ездили к калганам. Хотя я чего-то не помню, может, и наоборот.
«На Егорьевской неделе птицы исполняют закон природы, на Никольской неделе рыба идет метать икру» [цит по: Ефименко 1878а: 180].
Начинали рыбачить, как река вскроется. И потом уже ловили до Нового года.
Новый год праздновали – до Рождества ходили не нарядные, a потом – ходили шелюхины. В пимы девки наряжались, а чтоб не узнавали – лицо закрывали, голос меняли. В деревне все друг друга знают, а тут надо, чтоб не узнали.
Из новогодних обычаев любопытна встреча Нового года на Поморском берегу. 1 января после обеда компания богатых мужиков, одевшись в печки́ (название зимней одежды саамов и поморов Терского берега), украшала елку мерзлыми рыбами (камбалой, корюхом, навагой) и корчагами, прикрепляла на шесте флаг – лист бумаги с надписями на обеих сторонах – цифра года и «да здраствует Новый год», ставила все это в сани, в передок которых помещали четверть водки, и ездила вокруг села часа полтора. Подобное действо, несмотря на поздние и поморские элементы, его составляющие (елка, флаг с надписями, рыбы), могло иметь первичную, древнюю основу, скорее всего, перенесенную в новогодний обряд из масленичной или даже какой-либо весенней обрядности. Интересно также вспомнить, что объезд – встреча Нового года – существовал в конце XIX в. в Белозерском уезде Новгородской губернии, причем там этот обычай был наполнен более архаичными и своеобразными действиями. Два человека наряжались в Старый (стариком) и Новый (в новую одежду) годы: Старого отвозили на самый конец деревни, вверх против течения реки, а Нового – вниз, затем первого провожали: везли обратно через деревню, т. е. вниз по течению, собравшиеся жители бранили или хвалили его. После этого встречали Новый год, парни кидали шапки, девушки махали платками и кричали: «Приди, Новый год, с весельем и радостями, с большими богатствами!». Прибавим, что именно в этом районе встречи и проводов Масленицы не отмечено.
В то же время необходимо отметить исключительно интересные (и редкие для календарных записей и материалов) святочные собрания парней для гадания, помимо того, что парни на вечеринках гадали вместе с девушками, например по горящей кудели. Гадания парней происходили в полночь на Новый год и Крещение, втайне от девушек. На Новый год ходили к проруби, «навстречу солнцу», обходили прорубь один раз и окунали в ней до трех раз ногу; домой шли не оглядываясь и ложились спать в мокром чулке: кто во сне придет чулок снимать – суженая.
Зимой неводами рыбу ловили, рыба попадала до Нового года.
В «Табельный вечер», устраиваемый на Новый год (в день святителя Василия Великого – 14 января), ряженые приводили «коня» и «быка»: «Два-три человека ведут на длинной веревке, [длиной] метров пятьдесят, третьего. Он в вывороченной шубе, рогайдат, урайдат [бык бодается, ревёт], лицо закрыто. Они тянут. Дверь открыта. Холод идёт в избу. Все вымерзнут, хозяйка кричит, чтобы скорее закрыли дверь. Шум. Хохот» [РО ИРЛИ. Р. V. К. 271. П. 3. Ед. хр. 31]; «Ведет старик его. Вслед старуха плачет: “Зачем ты быка продал?”. Молодёжь отрезает веревку – как будто быка убьют» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. №876. Л. 16].
Он в Новом годе жывёт именинник.
Ноябрьские были, бражку ставили и винегрет обязательно.
Жысь трудна была, а фсё ровно опкоз делали, и дожын делали.
Посьледьнё сено скосят, дак опкосно было. А гуляли дожын.
Йещё ф клуп привернут, пляшут, справляли-то обработну.
Оброботно – гуляли на лугу на оброботном, а дожын – в деревни.
Когда сенокос пройдёт, с полей фсё уберут, тогда и обработно. Сработают фсё.
Обработно – ф концэ какого-нибудь большого дела, сенокос там поставлен, или дом. Ну там спиртнойе, песьни, пляски.
На лугу тут тожэ отмечяли – оброботно, заканьчиваньйе сенокоса.
Картошка, та-то ладно уш. Коньцам картошку дак. Дак это фсё, и картошку, и жыто, да и делают обработной день.
Овдотья сеногнойка, дак теперь и дожжы пойдут.
Дожди идуд, дак Овдотья сеногнойка называют.
Семнацатойе августа – Овдотья сеногнойка, дощ пойдёт, сено загнийот.
Окладно пьют, когда фундамент, а так пьют бещётно.
Фундамент приготовили – делаем окладно, пьём два дня.
Окладнойе – это празник щитайеца, вечерком посидят, начяло строительсва.
Князево пьют, когда князёк поставили, а когда дом закладывают, так Окладно, а печь сложад, дым пусьтят, таг Дымово.
А сверху князёк кладут, внизу самыйе нижнийе брёвна облажываюцца, окладнойе называйецца, пьют князевойе, окладнойе обложат. Сразу обмыфка.
Это называлось окладноё, спрыскивали. Дальшэ матичьно делали.
Октяпски да Первомай, 23 февраля – сйежжый празьник.
В деревне на Октябрьские всегда телёнка убивали. Сделают праздник, чё-то пьют, может, брАщницу, бражку.
От Анны Зацатници до Окулинина дня фсё ф прибыль идёт, а от Окулинина дня до Анны Зацятници в убыль идёт.
Онуфрий Мудьюга, а зьдесь Офонска, двацать четвёртого июня. Офонску тут на Бору празнуют, а Онуфрий в Мудюге.
И празьник Офонской 24 июня – Онуфрий да Офон.
Своеобразными поморскими праздниками были ледоноска и спуск судна – события, приуроченные к началу и концу половодья. «Ледоноска» являлась праздником холостой молодежи и молодоженов; практический смысл ее состоял в том, что парни и мужики откалывали, а девушки и молодицы ловили сачками куски льда и относили их в ледники для рыбы. Женщины и девушки приходили на «ледоноску» нарядные, работали с песнями, парни приносили гармонь. Обязательным моментом в «ледоноске» были смех, всеобщее купание и обливание водой друг друга, в чем видны отголоски древних ритуальных весенних обрядов, приуроченных позднее в русском календаре к Родиону Ледоколу (8 апреля) и Орине – «Разрой берега» (15 апреля).
Отвальна – госьба по случаю отъезда на промысел: «собирается звено: посидят, поразговаривают, обсудят всё и поехали. Жены провожали мужей. <…> до Святой горы, может быть, провожали» [ФЭЦ СПбГК. ОЦФ №251–А004]. Когда была построена железная дорога до Нюхчи, стали провожать до вокзала.
Откосно, оджытно празновали, а другой рас и отсевно.
Когда кончат картошку копать, ОткОпная. Складывались и гуляли.
ОткОсное было [после завершения сенокоса]. Бригады собирались и отмечали по-своему. Седня давай откОсное соберём или откОпное.
Когда картошку выкопали, кто-нибудь предлагает: «Давай откопное соберем». Много не собирались, пять-шесть человек, отмечали откопное. И откОсное было, когда кончали косить.
Когда кончат картошку копать, ОткОпная. Складывались и гуляли. ОткОсная – как кончится пора сенокоса.
Откосно пьют – конец сенокоса.
Откосноё – от весь сенокос скосили.
У нас ныньче стало отсевно.
Отсевно празновали да и вымолотку.
А когда фсё ф стога уберут, празновали отстрадно, сенокос весь кончился, гуляли.
И празьникОфонской 24 июня – Онуфрий да Офон.
Йегорий Весенний, Йегорий Осённый, Офонска.
Онуфрий Мудьюга, а зьдесь Офонска, двацать четвёртого июня. У нас в Офонску ходили по полям, свяшшэник ходил, с крестами. А вот в июне-то Офонска. Офонску тут на Бору празнуют, а Онуфрий в Мудюге. И празьник Офонской 24 июня – Онуфрий да Офон.
Раньшэ-то Паска будет, да качюлы-то повесят, ой, накачяйемся.
Страшна неделя, она перет Паской жывёт. А Паска поползуха.
Паска – поползуха, но она фсё жывёт воскресеньё.
Посьле Йегорья Паска не жывёт. Когда о Йегории Паска – две недели.
Раньшэ-то Звонельна субота была, после Паски была Звонельна субота.
Ф какой день веть она вот жывёт, она веть, Паска, поползуха.
Родительска субота перет Паской, перет такими празниками.
Щяс незаметно для нас эта Паска проходит. Не делают, не моют, не стирают.
Паска – поползунка, а маслена по Паске.
Перед Паской Страшна неделя, ничего не едят.
Паску к христоской заутрене ходили.
Паска софсем оголодила Май (за день до 1 Мая была Пасха, не осталось еды).
И хаты мыли, к Паске бывало хаты мыли, дак, это шчолоку наварим с этэй, с какой с золы.
Дед, к празнику делали каку-тo брагу-ту, но, дак, пиво-то, чё к Паске, чё дак штоб побольшы, ведра на два говорит.
Фсе училисе в Паску, а родители не спускали дитей в Паску.
Рожэсво да в один день, седьмого января, а Паска-та скачет, в разно число, только в воскресеньё обязательно.
Уточки пекли. В Рождество пекли уточьки. А ф Паску яйца.
Паска да Заговеньйо – раньшэ по родни-то бегали. Заговеньйо, гуляли фсе, оно было 25 июля, оно по Паске, не на одном месьте.
Розрешоно было ф Паску заходить на эту колокольню и звонить сколько хочете.
Праздновали божэсвенныйе – там Рожжэсво, Паска. Эти празьники божэсвенныйе фсё.
Ф церкофь ф Паску, ф Троицын день ходили.
Троица, Пасха – это празьники ходячийе у нас.
А поп и говорит: – А ведь в Паску долго не служат. Взял крест, вышол, начал градить на все стороны: Христос Воскрес!
На-ко! Сейгод Рожество впереди Паски.
Мужик один и говорит: – Эко неметно дело! Сейгод хотел парня женить, ждал Рожесьва, а пришла Паска.
Батюшко, завтре ведь Паска, надо заутреню звонить.
А на Первомай, на Паску шоркали дресвой (чистили пол и стены в избе).
Перет Паской – фсё, круговое мытьё. Шобы избы были на Паску чистыми, комнатами не зовём.
Вот ф Паску у наз была примета дак, на Паску выходили и смотрели дак, где, ф какой сторон большэ звёс, с той стороны и морошка.
Два парня и две дефки осталось, так им казна на Паску и на Рождество по 50 рублей давали.
В Паску я выхожу встречать Христа. Зажигаю свечу, иду на переднюю улицу. Небо если светлое над Низовским мхом, будет всё хорошо. Над морем темнота – улова не жди хорошего.
В Паску встречали Христа. Ходили каждый вокруг своего дома со свечой.
У нас престольный был Петроф день двенаццатого июля и потом дваццать девятого января был Петра Вериги, но это Троица да Паска, да это фсёуш.
Прежэ в Великий пос(т), вот тут етоперет Паской, дак ф тот пос(т) не пели песен, фсё пели стихи. Но!
На ПАску с утра всей семьёй выходим на горку смотреть, как солнце игрАет.
В Вербное воскресенье она вербой куриц хлестала, чтобы они к Паске нанесли яиц.
ПАска – сильно большой праздник. К Паске все иконы должны быть начищены.
Были у нас общие праздники – ПАска, да Троица, да Вербное воскресенье.
На ПАску семья рано утром встаёт, они христУются, бьют яйца. Потом разговляются картошечкой с мяском.
ПАску-то праздновали, но уже не очень сильно.
Паску хорошо праздновали. Печи вечером в шесть часов затопляли, куличи пекли, с двенадцати – обедня. Папа к обедне ходил, дети, а мама пекёт да стряпат. На стол положит, салфеткой закроет, – не бери, пока отец не придет. Отец придет со своей кадилочкой, всё покадит – двор, избу. Молитву прочитает. «Ну, дети, садитесь, ешьте!» На другой день священник с Божьей матерью да с подростками ходил по домам. Иконы ставили на жито. Колокола звонили так, что в Онеге слышно. Качелей мужики наставят – все качалися.
Отмечали Паску, Рождество, Петров день.
Пасхальную выпечку старались приготовить до полуночи: «чтоб в субботу до двенадцати часов Пасхи была выпечка. А в воскресенье на Паску, чтоб не пекли и ничего не делали. Дым даже из трубы, чтоб не шел. Почему-то так считалось. Надо было до двенадцати часов справляться <…> И спать не ложатся»; «к одиннадцати часам ночи хозяйки все приготовят и идут в молельню, где старые служат и встречают Христа» [Архив МАЭ РАН Ф. K-I. Оп. 2. № 885. Тетрадь № 5. Л. 14]. / «Еще бедных было много – старушек-то бедных. Вот, кажной, кто побогаче был, выделяет там рыбы, молоко, муку. Вот, носят старушкам этим перед Паской. Все пополняют…» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 7680].
На 9-ый день после ПАски РАдоница. Ещё её ПАской для мЁртвых называли.
Как торопят, так на Пасху качюлю вешают, да бапкиругаюца: Христа закачяйете. Э́то дело ихно, как они закачивают Христа (поверье, связанное с преждевременной установкой качелей).
Пасху опасались свадьбу делать, веть христовой празник, нельзя!
Паска-то фсем празьникам, гоорят, празьник.
Пасха была плохая – Петров день плохой будет.
Йесьли на Пасху звёзна ночь, будет морошка.
Троица тожэ ползучя, не в одно число. Пасха тожэ ползучя. Она не уходит из апреля.
Калиток ф Пасху не пекут, говорят: Христа защиплеш.
Шаньги, пироги, колопки пекли, а калиток на Пасху не пекли, зашшыпляют – как мучяют Исуса Христа.
Рождество, Пасха, потом Стретеньйе – это фсе большы празьники были.
С Пасхи открылся удебный промысел; рыбы было много около берегов. Колонисты выуживали по 50 пудов на человека в день трески.
Мы гурьбой отправились в путь с праздника Пасхи, забрав необходимое платье и белье в кошалки за плеча.
У нас тут не было привоза яиц, я на Пасху заготовила, ф потпол спусьтила.
Празьник наш деревенский – Заговеньйе. Фсе-фсе ходили на кладбищё, к роцвеникам, поминают своих умёршых. Красили яйца, как ф Пасху.
Так-то фсе по одному, а вот Пасха – она переходит.
Пасха-то пройдёт – вот это Заговеньйе, сколько-то тожэ недель.
Перед Рожэсвом пост и перед Пасхой пост, и Успеньёфской пос две недели.
Троица – здвижной, черес сколько-то недель после Пасхи.
От Пасхи до Троицы еда со стола не убирается, только закрывается полотенцем.
К Пасхе шло большое избомытье: мыли потолки, стены, все наблюдники выносились и вымывались. Когда посуду мыли перед Пасхой, воду выливали под северный угол дома.
На Пасху молоко бедным носили, у кого коровы не было дак.
На Пасху, бабушка рассказывала, качели делали. Не на улице, а на дворах, каждый у своего дома. Катали яйца, тоже на дворе пристраивались. На Пасху, помню, свекровь смотрела в ночное небо, где больше звёзд – там больше ягод. Оставляли яичко на Радоницу – на девятый день с Пасхи. Это яичко на кладбище носили, к своим.
Качели устраивали на второй день Пасхи. Гугало назывались.
Особенно интересны поморские приметы, представляющие собой сочетание примет земледельческого и промыслового календаря, например: «на Пасху ночью бывает видно много звезд на небосклоне над землею – то много будет морошки; если же темно, то к хлебородному году; если же темнота или звезды не на всем горизонте, а в стороне, ближе к морской поверхности, – то к лучшим морским промыслам» [цит. по: Дуров 1936–1937: 340].
Весенне-летний цикл праздников начинался в Поморье с Пасхи (повсеместно) и заканчивался Петровым или Ильиным днем (в разных местностях). В первые два дня Пасхи и после ее празднования каждое воскресенье до Вознесения молодежь собиралась на качели, имевшие различные названия – известные нам «зыбель» и «гугалье», а также «качули», «колыбель» [Калинин 1911, №. 8: 666]. Качели устраивались на улице или в закрытом помещении: в сарае, крытом дворе, гумне. В последнем случае парни и девушки «откупали» помещение: девушки вносили деньги или давали хозяевам по 1 фунту масла и по 1 яйцу (или пироги), а парни платили гармонисту. В небольших деревнях строились одни качели для всей молодежи; в селах, делившихся на «концы», в каждом конце устраивалась своя качель. На качелях девушки пели протяжные, проголосные или «зыбельные» песни; после качания ходили кадрилью. По единственному сведению из села Ковда, парни, раскачиваясь на качелях, устроенных на улице, песни «горланили» (Кандалакшский берег) [АИЭ, 941, К-1, оп. 2, л. 5, Кандалакшский берег]. Девушки приходили на качели нарядные; в тех селениях, где были церкви, ходили вместе с парнями звонить на колокольню и там тоже плясали. В Пасхальные дни у стариков и пожилых поморов также был обычай собираться в определенных местах на улицах для бесед.
В субботу, на кануне пасхи тесто ставили. К вечеру русску печь затапливали. Атематку стряпню затеивали. Дети не спали, следили с лежанки русской печки. Помню папа спросил; они пойдут седни караулить солнце? Конечно, пошли на гору: сидели и ждали восход солнца. Атематку, придя домой, ели вкусняшку и спать. Атематку на качели.
На Пасху мы на реке всегда делали ерда’н – прорубь, её освящали, после очищения брали воду.
На другой день Пасхи или на Рождество приходили, кОрки от рыбников просИли. Там, видно, девка жила, чтобы с родственниками познакомиться. Много рыбников на праздники будет, корки останутся, жалко их. Потом эти корки сушили в печке и так ели целый год. Вкусные соленые корки. Приходи чай пить с корками. Не только парни на кОрки ходИли, девки тоже ходили.
В Пасху, Рождество поп домой приходил. Свечи в зерно становили, пели, кропили живой водой.
Оверька Андреев кадриль вызвонит на колокольне. На Пасху.
В Пасху дети прыгали от радости и кричали: «Тили-тили-тили-ешь – чего хочешь, то и ешь!». Колобочки пекли, творило готовили – сыр твореный… На твориле было изображение креста.
На Пасху на колокольню ходили, там было 12 колоколов, один большой в центре. Всю Светлую звон был на колокольне.
На второй день Пасхи с соседней деревни приходили в гости, на третий – туда ходили. Не напивались, варили свою брагу.
Отец пригласил мужиков в помощь, и от Пасхи до Троицы дом срубили.
В Пасху на гумно все соберутся, всё выметут и народу, ужас, сколько танцует. В Пасху в избе-читальне концерт вечером был. Меня мама как-то послала со свечкой в церковь, а я чуть-чуть постояла и на танцы. А мама потом все праздники ругалась. Соборные праздники у нас: второй день Пасхи, Рождество, Троица, Богослов. На заде деревни все гумна стояли. На гумне на Пасху собирались.
После Пасхи все на колокольню лазили. Всем разрешалось звонить целую неделю до Фомина воскресенья.
На Пасху мама с сестрами – в церковь, а мы на какой-нибудь субботник.
В округе было шесть деревён, в каждой свой праздник: в одной Богослов, в другой Троица, в третьей Пасха…
Птичек пекли – на Пасху из белой муки.
Все постились, все молились, Все старушки каялись. Пришла Пасха, нажралися, Животами маялись.
Накануне Пасхи в баню ходили. Пасхальные куличи пекли в субботу. Батюшка ходил по деревне с ребятами. Носили икону Богородицы. Заходили в каждый дом.
На Пасху куличи вечером пекли, сыры делали в деревянных ящиках, яйца красили.
Двадцать колоколов было у нас на колокольне. От большого до малюсенького. А звонил Елисей, как на гармошке играл. Как Пасха, так он целую неделю сидит на колокольне, играт.
На Пасху раньше поп ходил.
На Рождество славили Христа. А на Пасху хоронили Христа.
Когда я подросла, ходили на Пасху на ауровское судно за якорной цепью. Хозяин даёт цепь на неделю на качелях качаться, – мужики качели делали. С санками за цепью ходили. А как поздно-то Пасха, дак совсем не пойдем, – не дадут цепи.
Творог копили в ушате. Тряпочку белую положат, редкую решётку из лучин, а потом камешёк на решётке. Кто скоро съедал, а кто – хозяйственные – хранили до Пасхи, кулич делать. С осени и до Пасхи прохранят.
Пасху и Рождество по три дня отмечали. Белый хлеб ели только в Пасху.
Потолок тоже шоркали, особенно к Пасхе.
Одевали в Пасху сарафаны-штофники, платки шёлковы, самылучши.
При колхозах втихаря Пасху и Рождество праздновали. Сварят пива по стакану, да уже песни поют.
Пойте, птички, пойте, пташки, / Пойте, все воробушки, да / После Пасхи выйду замуж / На чужу сторонушку.
Пасху, Рождество и Крещение тайно праздновали даже «после колхозов».
В колокольню мы ходили после Пасхи. Считалася Светла неделя. В эту неделю все праздновали, даже большие, взрослые, а дети – тем более.
Станут мыть избы до Пасхи. Перед Пасхой печку топят днем. И ночью пекут всё. Испекут, и до обедни чтобы никто ничего не тронул. А потом, днем уже, когда обедня отойдет, все садятся за стол, разрезают яйца и разговляются. Мужики из села в нашем доме на Пасху катали яйца. Они приходили днем, и каждый в шапке приносил яйца. Специально заборку разбирали. Делали половиками такой круг, потом лесенка была и катали яйца. Если яйцо покатится и другое ударит, тот берет это яйцо, и он уже выходит из кона, пока снова его очередь не подойдет. Если не ударит – так и свое остается. Только мужики этим занимались. Другой пойдет – все свои яйца прокатат. А другой пойдет – наберет. Красили яйца луковой корой. Сначала лукову кору в горшочке поставят в печку. Потом яйца туда положат. И надо, чтобы яйца были все ровненькие. Красили в канун Пасхи.
Пасхальные гулянья молодежи (обычно Пасху праздновали три дня) начинались с устроения качелей: «Пасхальные праздники обычно три дня праздновали, а потом обычно работа. Собирались только вечером, на зыбе́ль». Их устанавливали «не раньше второго дня Пасхи (не считаясь с тем, ранняя или поздняя [весна. – Е. С.])»: «На второй день Пасхи делали на сенниках зыбели, собиралась молодежь и качались по очереди и пели зыбе́льные песни, песен этих много» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 885. Тетрадь № 5. Л. 15]. Качели стояли до Вознесенья или до той поры, когда земля просохнет и можно будет выходить на гулянья (на поляны, в луга, в лес).
«В Пасху делают качель. У каждого конца своя качель: песни “возгуда́ют” – 3 дня гуляли» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. №881. Тетрадь № 5. Л. 32–33].
Качели «под крышей» нередко устанавливали в тех же домах, где собирались на беседы-вечерины: «Когда Пасха, качались на качелях у той женщины, которая нас пускала беседу собирать, у ней там сарай большой. Она уже там свяжет качель. Веревки и доска большая. <…> У ней доска большая, человек, наверно, десять. Качаются и песни поют» [ОРТК. АФ. № 2009–4]. Хозяйке платили: «На Пасху зыбель [устраивали. – Е. С.] – откупали сарай 1–1,5 руб.» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 881. Тетрадь № 5. Л. 1–3] или же приносили продукты (масло, яйца), пироги.
«Мы всегда в Пасху ходили в ельник за церковью, там такая огромная-огромная скала была. Мы там все время играли в лапту, в разные игры, хороводы водили – постарше женщины. Там утушкой ходили. Вот, на этой щелье все». Щелья находится на окраине села, неподалеку от церкви. И. М. Дуров отмечал, что первые гуляния устраивали, когда просохнет земля. А щелья в Вирме – идеальная площадка для гуляний, не требующая сезонной просушки. Возможно, в силу специфики ландшафта гуляние устраивали в Пасху.
В день Пасхи на Карельском и Поморском берегах устраивали обходы дворов: обычно, ходили дети: «Раньше перед Пасхой [ходили. – Е. С.]. Еще бедных было много – старушек-то бедных. Вот, кажной, кто побогаче был, выделяет там рыбы, молоко, муку. Вот, носят старушкам этим перед Паской. Все пополняют…» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 7680]. Время обходов варьировалось: в Нюхче, ходили с утра. В Гридино – ночью, как только выпечку достанут из печи.
Пасхальную выпечку старались приготовить до полуночи: «чтоб в субботу до двенадцати часов Пасхи была выпечка. А в воскресенье на Паску, чтоб не пекли и ничего не делали. Дым даже из трубы, чтоб не шел. Почему-то так считалось. Надо было до двенадцати часов справляться <…> И спать не ложатся» [Личный архив Е. В. Самойловой]; «к одиннадцати часам ночи хозяйки все приготовят и идут в молельню, где старые служат и встречают Христа» [Архив МАЭ РАН Ф. K-I. Оп. 2. № 885. Тетрадь № 5. Л. 14]. / В день Пасхи на Карельском и Поморском берегах устраивали обходы дворов: обычно, ходили дети: «Раньше перед Пасхой [ходили. – Е. С.]. Еще бедных было много – старушек-то бедных. Вот, кажной, кто побогаче был, выделяет там рыбы, молоко, муку. Вот, носят старушкам этим перед Паской. Все пополняют…» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 7680]. Время обходов варьировалось: в Нюхче, ходили с утра. В Гридино – ночью, как только выпечку достанут из печи. Нас, детей, заставляли в Пасху ходить “милостину” привязывать тем бедным или старым, которым нечего спечь»; «В Пасху темну милостину к дверям привязывают. Сверточек положат там <…>, чтобы не знали, чтоб Христа ради. Угощения, пирогов [принесут. – Е. С.]. Boт, что там есть. Ночью, после двенадцати, вот и считается темная милостина, чтобы не знали кто» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 7678]. Если на Святках период страды выпадал на долю девушек, то в Пacxy страда начиналась у детворы: «Целый день (как и ночь. – Е. С.] мы и не спим. Потом обязательно надо идти качаться на качелях» [Личный архив Е. В. Самойловой].
«Перед Пасхой грех гулять было. Потом уже. <…> Праздновали Пасху. У нас русская печка была большая. [Мать. – Е. С.] пирогов напекёт, куличи. Сыр сделает. <…>Заутреняя была. Она пойдет туда» [Личный архив Е. В. Самойловой].
Пасхальная неделя являлась временем «госьбы» девушек в соседних селах (продолжение смотрин). Эти дни были наполнены приметами о погоде, промыслах и т. п.
«В Пасхальную ночь, если на горизонте видна синева в море – к хорошим весенним (морским) промыслам, а в горы – к урожайному году» [цит. по: Дуров 1936–1937: 340].
В светлую Пасхальную седмицу не работали, но по хозяйству делали все.
Весенне-летний цикл праздников начинался в Поморье с Пасхи (повсеместно) и заканчивался Петровым или Ильиным днем (в разных местностях). С Николы весеннего до Ильи (или до Петра) праздничные гулянья происходили на открытом воздухе – на улицах «села или на традиционных местах около села» – «за ельником», «на горушке», «в полянках», «на лугу» и т. п. Главным событием этих народных праздников были, конечно, молодежные хороводы или круги, игрища, как их часто называли в Поморье. В деревне Нименге (Поморский берег) «круги» водили в Иванов и Петров дни: в первом случае молодицы и девушки шли по лугу «косыми столбами» (особым ходом) и пели луговые песни, шесть концов села исполняли двенадцать песен. В Петров день по лугу шли «веревочным кругом» (называлось «собирать веревки») и песни были особые – веревочные. В селе Малошуйке последние «круги» устраивались на Петровское заговенье и Петров день и назывались «расхожая и разъезжая дорога», в связи с тем, что в это время уезжали на осеннюю Мурманскую путину последние мужики [АИЭ, 881, К-l, оп. 2, л. 32–33]. / На летнее время приходилось и большинство престольных праздников в Поморье; каждое село или даже его часть отмечала свой престольный праздник, на который собиралось множество гостей из соседних сел. Наиболее распространенными «престолами» в Поморье были Петровское заговенье и Петров день («Петровщина» на Зимнем берегу) [АИЭ, 871, К-1. оп. 2, л. 18, Зимний берег], во время которого происходило поминовение усопших на могилах.
До Петра и Павла заготовляли веники.
У нас престольный был Петроф день двенаццатого июля и потом дваццать девятого января был Петра Вериги, но это Троица да Паска, да это фсё уш.
Когда-то в августе Петра и Павла праздновали в Вирме.
В Вирме День Петра и Павла отмечали.
В Юромы да в Зашэльйе был празьник Петров день.
Петров день волосной празьник.
Щяс комары-то фсё, убыват, а оводоф после первой грозы убыват, после первой грозы, а комароф после Петрова дня.
Тожо ф круге ходили на Петрова дни.
Петров день доложэн погоду дать (с Петрова дня должна устояться хорошая погода).
Перву косу начинали с Петрова дня косить.
Ковда дожь задожжыт на Петров день.
Уж двенадцатого-то, после Петрова дня, всё до ферферочка уйдут на Ползу косить, до последку, до последнего человека.
Вот роспетровило, говорили, сравнивали с Петровым днём. Распетровило – дак это хорошая погода.
В празьник, в Йегорийи зретка когда ходили, Троица, в Ивандень, ф Петров день, в Илинки ходят (на кладбище).
А этого, а летом дак в роще у нас вот, роща-то, а там щельятакаглатка была, и раньшэ так как празники-то вот летом, вот эти празникифсе пойдут Ивандень да Петроф день, дак фсё в роще соберались. У нас престольный был Петроф день двенаццатого июля и потом дваццать девятого января был Петра Вериги, но это Троица да Паска, да это фсё уш.
Успеньё – осенью, Петроф день весной, а Успеньё – осенью.
С Калгачихи ф Питроф день к приежжали, а мы ф Калгачиху к Ивану дню приходели.
Выходных дней и отдыха не было, работали всю весну без отдыха. Первым выходным днём был Петров день 29 июня.
Петров день, благословеной день, сено косить.
Местные праздники были Стретенье, его пятнадцатого февраля отмечали, Заговенье, его на следующее воскресенье после Троицы отмечали, а в Кянде были Петров День и Троица.
Сенокос начинают после Петров день, ужэ оцсветайет трава. Петров день, благословеный день сено косить.
Ильйинь день, Петров день – фсяки празьники справляли. Не у нас празьник, вопшэ-то, Ильйинь день.
У наз зьдесь летом Мольба называйеца празьник. А на тех сторонах – Петров день, Петрово заговеньйе; Ильин день – в Нёрмушэ и Горотке.
Сенокос – с Петрова дня начинали косить. Кучи, копны, потом на прясла носили, до самой осени там стоят – штобы выстоялись.
Цвету полно было ф Петров день, а сейгот только завязывайецца.
Заговеньйе – чирконосеньскийпразьник, горский – Троиця, Петров день – зареченский.
Петров день наш, нёнокский празьник.
Это раньшэ-то, ф прежно-то времё, после Петрова дни фсегданацинали косить. До Петрова дни сено худо сохнет, а с Петрова дни нать косить, гресьти.
Смотрят морошку на другой день Петрова дня.
Петров день был Подозерскийпразник, Ильйин день – Заречька, последний летний празник.
Дорого йеичько о Христова дни, а дёшэф сыр о Петрова дни.
Ф Петроф день в рот не задела (вина).
Мама йео как раз зародила за три дня до Петрова дни, до празьника до этово.
Вот тут што это петрофско, ф Петров день пекла, дак фсёзачёрсло.
С Петрова дня ставят первые тоня.
В марте идут они на так называемую вешну и к Петрову дню приезжают назад за сухой рыбой.
Петров день был в Маслозере.
Петров день летом, а Петровериги зимой уже.
С Петрова дня только начинали косить.
Комара до Петрова дня убьёшь – решето прибавится. После Ильина дня убьёшь – решето убавится.
Камбала, навага, корюшка, но там когда красна попадала. Осенью, да от Петрова дни, когда попадёт.
Петров день – 12 июля, это только на нашей стороне. Это Никольская сторона, а та – Успенская, там праздник Успеньё, 28 августа.
Троица – у нас престольный праздник, в Вирме – Петров день.
До Петрова дня комара убьёшь – решето прибудет, а с Петрова дня комара убьешь – решето убудет.
Веники на баню заготавливают с 7-го по 10-е июля. ПетрОв день 10-го июля.
Потом 12-ого июля ПетрОв день.
На ПетрОв день петрОвка идёт – селёдка, не самая большая.
Петров день был 13 июля. В Сели – двенадцатого было, а Петров день в Сельском Бору – тринадцатого.
Хороводы водили в Петровы дни, кружок был там, на дороге. Ходили – круг большой, девки, молодицы-первогодки. В кругу ходят и песни поют. Нарядятся в перевязки, в косынки, круг сделают человек 15, и тихонько ходят и поют. И начинают песню: «Улица зеленая раздайся, / Я млада-младенька разгуляйся, / На улице дождик поливает, / На игрище девок прибывает, / Скачите, пляшите, красные девки, / Холостые не смотрите, / Вам в гуляньице девушек не взяти, / Взять-не взяти по неволе, / По батюшкиному веленью, / По матушкиному благословленью. / Перевязки кверху узкие, ленты назади. Все друг за дружкой ходят, в руках у них платки шелковы, идут и поют песню, и кланяются все время. А мы маленькие в середине сидели, баловались.
Весной отец работал, а зимой рыбу ловил. Четыре хозяйства сложатся. Уходили на пост, а возвращались до Петрова дня. Зимой неводами рыбу ловили, рыба попадала до Нового года. А коли рыба не запопадат, и в Сороку пойдут на завод. К Петрову дню – домой.
В Петров день в кругу ходили, а в Троицу тоже ходили на луг.
С Петрова дня косили.
В гости в Нименьгу ходили летом в Иван день, Петров день.
В Петров день народ круглые сутки в сузёмках.
До колхозов праздновать ходили в Кянду на Петров день, в Уну – на Троицу.
На Петров-то день, бывало, и по триста человек сходились в один хоровод на съезжий-то праздник “Кружания”. В восемь-то вечера сходимся с песнями-то, да до трех-то утра. А потом уже гостьба. Чаевничаем кто у кого, да все с песнями. Да уж коли снег с дождем, дак ить не беда, у всех по три платка (на голову, на плечи, на руки). Дак ить платы-то рипсовые, теплые.
Хоровод («Большая кру́га») водили в большие летние праздники – Троицу, Петров день.
В д. Гридино за первым веником ходили в Иванов день, а заготовкой занимались с Петрова дня, так как считалось, что «змеи в это время на березах рожают – в Святки [летние Святки: с Иванова до Петрова дня. – Е. С.]. У нас это время Святки зовут, и в это время не берут березы. А потом опять берут веник» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 885. Тетрадь № 5. Л. 15].
Годовыпразьники. У нашэй деревни зимний Петров день и летний Петров день. А зьдесь Ильйин день.
Петроф пост, он разно жывёт – и две недели, и три.
Петрофпос, дак я не могла протерпеть.
В Вирме церковь Петра. Два раза праздновали: Петров день летом, и Петровериги зимой уже. Апостол Пётр носил на себе железные вериги. Петровериги 29 января, праздник в Вирме, мамины сёстры праздновали.
Филипофка-то шэсь недель, теперь шла Петрофка, а теперь Спасофка.
Вы на Петровний день-то были зьдесь?
Иванской день прошол, теперь йешшоПетровник.
В Николу да в Вознесенье у нас тут в Середнем Посаде круг девки водили, а в заговенье да на Троицу – в Верховье. Заговенье – вот когда после Троицы неделя ли десять ли дён до Петрова говенья, так всю ночь девки-то плетнём ходят, да длинны-то песни коё-каки пели. Плетнем – захватятся вот друг за друга, рядами – рядами и по улицам-то ходят, и всё длинны протяжны песни поют.
Троица-то быват, Петрово заговенийе, празник Петру и Павлу. У наз зьдесь летом Мольба называйеца празьник. А на тех сторонах – Петров день, Петрово заговеньйе; Ильин день – в Нёрмушэ и Горотке.
На Петров день – Петрофская неделя.
До Петрова дня ПетрОвская неделя. Надо было всю неделю веники заготавливать.
Бывайет погода на Петроську ноць – задуйет морянка. На Петроску ноць да выпала погодушка да со синёва морюшка. Белы-то снешки выпали, тово ф Петроську ноценьку.
А ф Петрофско сёмгу ловили, забор.
В хороводе, «кругу», в Поморье на весеннем гулянье участвовала женская (молодежная) часть села: в одних местностях это были только девушки, в других – девушки и молодицы. Хождение хороводом представляло собой торжественное и красивое зрелище. В определенное время с разных концов села к месту гулянья шли вереницы нарядно одетых девок и молодиц, шли медленно, молча, «степенно». На лугу (на обочинах) сидели «зрители» – старухи, бабы, мужики, парни; участницы хоровода строились на лугу в определенном порядке – по концам села и по возрасту: обычно впереди становились «верховские» – жительницы той части села, которое называлось «Верховье», за ними шли «серетьские» (из «Срединья»), затем «низовские» и т. д. В каждой такой группе соблюдался и возрастной порядок, традиционный в данном селении: либо шеренгу возглавляли молодицы и девушки старшего возраста, либо, наоборот, впереди шли младшие девушки, а молодицы замыкали шествие. Построившись на лугу в линию, хороводницы начинали вождение круга под песни. На Онежском берегу хоровод устраивался на Троицу и Петровское заговенье, «круг» напоминал волну или змею: одна девушка кланяется, другая выпрямляется – и так друг за другом при медленном движении хоровода по лугу. При этом каждая группа исполняла свои круговые песни (обычно по две); если, например, концов в селе было четыре, то вождение круга происходило под восемь песен, после чего девушки расходились. В селе Малошуйке последние «круги» устраивались на Петровское заговенье и Петров день и назывались «расхожая и разъезжая дорога», в связи с тем, что в это время уезжали на осеннюю Мурманскую путину последние мужики [АИЭ, 881, К-l, оп. 2, л. 32–33]. На летнее время приходилось и большинство престольных праздников в Поморье; каждое село или даже его часть отмечала свой престольный праздник, на который собиралось множество гостей из соседних сел. Наиболее распространенными «престолами» в Поморье были Петровское заговенье и Петров день («Петровщина» на Зимнем берегу) [АИЭ, 871, К-1. оп. 2, л. 18, Зимний берег], во время которого происходило поминовение усопших на могилах.
Перва Петрофшына в Николу жывёт, вот там празьникижывут и до Прокопьева дьнядвацать первого июля.
На летнее время приходилось и большинство престольных праздников в Поморье; каждое село или даже его часть отмечала свой престольный праздник, на который собиралось множество гостей из соседних сел. Наиболее распространенными «престолами» в Поморье были Петровское заговенье и Петров день («Петровщина» на Зимнем берегу) [АИЭ, 871, К-1. оп. 2, л. 18, Зимний берег], во время которого происходило поминовение усопших на могилах.
Ноньче дефки тожэ приходили в Петровье, ф празьник.
Церковка <урочище у Петропавловской церкви в с. Вирма> у нас – знаменитое место! Там и концерты хора были, на Церковке. Лес там, звали Ельник. В Ельнике нашли вериги Петра, принесли в церковь, оттого праздник был зимой – Петру Вериги. В конце января он.
Церковка <урочище у Петропавловской церкви в с. Вирма>у нас – знаменитое место! Там и концерты хора были, на Церковке. Лес там, звали Ельник. В Ельнике нашли вериги Петра, принесли в церковь, оттого праздник был зимой – Петру Вериги. В конце января он.
Петру и Павлу отмечали двенадцатого июля.
На этот Покров землю кройет.
Снегу йеслиЗдвижэньйе не надвинет, то Покроф не покройет.
Свадьбы делали после Покрова, когда фсёсробят на полях. Сробят, обмолотят и свадьбы рядят.
Годовыпразьники были, зьдесь были Ильйин день и Покроф, тогда собрались и пили.
Вецеринки нанимали с Покрова.
Короф закрывали ф хлеве к Покрову.
У Покрова-то заморозь будет.
Покроф-то 14-ого октября – по-старому. До Покрова свадьбы не делали – надо было дома фсё делать.
Покрова дожыдайся, с огорода убирайся.
Танцавали да плесали, когда ребят в армию забирали, так-то назывались вечеринки, просто так, летом-то не собирали, только с Покрова, и когда и по песьне плясали, когда и по гармошке.
После Покрова нерпу бьют: серки в пуд попадаются.
Туда со всех тоней рыбаки приезжали на Покров. Самый разгар сёмги, когда она в реку поднимается.
В Покров уборка кончается, земля покрыта снежкомВстретенье, Вознесение, Покров, Рожество – всё отмечали.
Наш родимый праздник Покров. На Покров ряпушку ловили в Ендогубе, в Пулозере. А в Лапино был Покров.
Свадьбы о Покрове были. Урожай собран, все приготовлено. Пекли рыбники, шаньги картофные, ягодники. Рыбники с треской, с зубаткой. Латку из камбалы делали. На сковородку камбалу и запекали в русской печи. Уху с балками варили.
В Лапине – Покров, 14 октября.
Покров – промысловый праздник.
На Покров на устье ярмарка была – с первого октября по первое ноября.
В Покров уборка кончается, земля покрыта снежком.
Наш родимый праздник Покров. На Покров ряпушку ловили в Ендогубе, в Пулозере.
ПокрОв осенью четырнадцатого октября, снег нападЁт, всё убрать надо.
Праздники большие, хорошие есть. ПокрОв 14 октября. ТрОица живёт в разное время.
Когда все работы заканчивали, отмечали Покров 14 октября.
На ПокрОв закрывается осенний сезон: всё должно быть убрано, заскладировано, заскирдовано.
На 14-ое октября ПокрОв землю покроет. То есть снег выпадет и не растает.
На Покров покрОвская сёмга идёт.
До ПокрОва женски дрова: женщины собирали сушнИну, потом мужики из кострищ хорошую [древесину] брали.
В Кузомени был Покров, осенью, 14 октября. Он считался рыбацким, потому что [рыболовный] сезон кончался, на Покров – последняя рыба, дальше река замерзала.
Отсутствие мужчин дома в летнее время было причиной того, что самые радостные и праздничные дни приходились на период от Покрова до Крещения. В одной из местных частушек пели: «Слава Богу, девки, дожили, Покрова дождались. Всю работу обработали, ребята собрались».
Вечеринки начинались с Покрова.
Вечеринку держали только с Покрова до Чистого понедельника.
Няньку нанимали с весны и до Покрова.
Как лед унесет, так и уезжали на промысел. Уйдут, когда лед сойдёт, а возвращались о Покров.
«Вы пляшите-ко, комашки,Вам недолыжко плясать,О Покрове выйду замуж,Вам под лавочкой лежать» [ФЭЦ СПбГК. ОВФ. № 1513; ОЦФ. № 248‒А005].
Первая беседа нередко приходилась на Покров, но могла быть устроена и по случаю деревенского (престольного) праздника, выпадавшего на конец августа или сентябрь, ср.Скоро, девушки Покров,Скоро нам гуляние.Неужели, милый мой,Не придет на свидание?К празднику Покрова девушки откупали дом на шесть недель (до Филиппова Заговенья) – «Пойдем, девки, на вечерину даваться» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 881. Л. 1].
«О Покрове ночь темна,Да не пойду домой одна.Дайте мне вожатого,До дому провожатого» [ФЭЦ СПбГК. ОЦФ. № 251‒А005].
Г. Л. Цейтлин пишет, что парни собирают вечерины с Покрова до Святок, а в Святки вечерины организуют девушки.
Икона «Покров Пресвятой Богородицы» была связана со свадебной обрядностью: именно с Покрова (1 октября ст.ст.) начинались свадьбы и к «матушке Покрова» часто обращались незамужние девушки: «Покрой землю снежком, а голову венцом».
Инициатива организации бесед и вечерин закреплялась за девушками. С Покрова дня и до Филиппова Заговенья их проводили ежедневно, кроме субботы.
В Кандалакше праздник назывался просто По’ле: там несколько видов хороводов и игр для молодежи, двенадцать где-то. Проходил летом. Частушки пели, хороводы водили.
Поехали на морё насупротив Преображения, вымётали ярус, полёжали, выбрали ярус и поехали домой.
Преображэньёсеодне – 19 августа. Богородицын день – 21 сентября.
Преображэньйеф день – раньшэ работницам да нянькам празьник был.
Пречистый день, надо фсё убирать з земли.
«Привальна – пришли с моря. Три человека рыбачат на Баренцевом море, значит, с женами приходят, садятся. Три женщины и три мужчины соберутся: сидят, по капельке глотают, да песенки поют просто госьба, гульба» [ФЭЦ СПбГК. ОЦФ № 251‒А004].
Прокопейфцера-то был, Прокопьйев день.
Тожо празьник в один день жывёт, Прокопьйев день – 21 июля.
Рано закосили веть, рано, раньшэ старики не косили до Прокопьйево дня. Старики-то были йединолисьны, после Прокопьйева дня фсё косили.
Шазбольшэ жары такой не будет, Прокопьйев день. Будет йешопогодьё, будет, только время ужэ далёко. Прокопий день прошол – не купаюца, четыре дефкизарас утянуло, не могли выполсьти, у пилорамы потонули.
Севодня празникветь, Прокопьйев день, а фсё празники, фсё празнуйем, никогда не робим, работа-то у нас за десять километров бежыт.
На самый Прокофьев день (8 июля) у них глухая лёнь бывает.
В с. Сорока обходили кругой село и в Прощеное Воскресенье, около семи вечера «выходили старики кругом (так и называлось – „кругом”) с песнями давнишнимы. До 12 ночи ходили» [Яскеляйнен 2003: 119].
У нас говорили: «Не рады девки Пасхе, а рады девки РАдонец». Потому что РАдонец, после него можно уже взамуж выходить.
В Радоницу, ф Троицу ходили павжнать, по этим празьникам, угошчаца.
Дмитрийефскаясубота, до Паски Родительскасубота, до Рождества йесь – на кладбище ходили, поминали, кадили. Радоница, тожэ родителей поминали.
Радоница – это Пасха для усопших.
Оставляли яичко на Радоницу – на девятый день с Пасхи. Это яичко на кладбище носили, к своим.
На РАдоницу обязательно на кладбище ходили, к родственникам на могилки.
РАдоница после Пасхи бывает.
После Радонцев до Троицы на кладбище навести порядок. Осенью ничего на кладбище не делают, зимой на кладбище вообще не ходят. Часто нельзя ходить на кладбище.
На РАдонцы ходили на кладбище к мёртвым.
«Каждый приносит сюда [к Большому кресту. – Е. С] на Троицу в Радуницу: куличи, яйца крашенные. Обязательно оставляют деньги. В большом количестве несут. У нас даже с города приезжают, у кого свои здесь похоронены – родственники. У нас считается Троица великим праздником, как и Радуница» [ФЭЦ СПбГК. ОВФ. № 1388].
Сегодня у нас разговенье, стол накрыт, значит, это праздник назывался МаковЕй-разговЕй. Всё на столе должно быть самое вкусное, самое хорошее.
ФилиповоговеньёперетРождесвом – Филипофка. Филипофку-то пережыть – в декабре солнышко воротица, не таки долги дни.
Наряжоны ходили в это время, славили ходили: пели – Рожэство, Христе Божыйе… Это в Рожэственску неделю ходят.
Святки, с восьмого числа Рождества кудесят, гадают бегают, узнавали, какой будет ухажор, ухажор, жэних-от, мужэмможэт будет.
Дак смотрят, йесьли звёс много ф канун Крещения, Рождества, так наблюдают, не гадают, смотрят – урожайный гот, ушфсего много будет, ягодный гот.
О Рождестве утки пекут изо всякого теста.
Рождество, Крешшэньйе, Благовешшэньйе, Успеньё, а потом такизборныпразьники, кто где.
Рождество, Пасха, потом Стретеньйе – это фсе большыпразьники были.
У нас обезательно было Рождество, потом Трём светителям. Это 12 февраля.
Рождество-то 7-ого января бывайет одним числом.
Придёт Рождество, укупят вечерину; хозяйка пускает девок на вечерину-то.
Козули пекли на Рождество. Кто не умел козули – кто чего, уточки, калачики. Идут на Рождество слАвить детвора, если ты родственник, тебе подадут из белой муки, если не родственник, то просто чёрный калачик. НаслАвишь целый таз. Костры роняли в Святцах, с Рождества до Крещения Святцы-то стоят.
На Рождество пекли родичам белу козулю, круглую и на ней кривули такие. А черные козули – олени с хомутом, уточка, коровки, овечки.
На Рождество козули с витушками пекли.
На Рождество шелюхоны ходили. Кто шубу оденет, а кто сарафан. Лицо закрыто платом. Говорили: Тю-тю-тю. Чтоб не узнали. А своих-то людей и по походке, и по всему узнаем. Попляшем, попляшем, и пойдем обратно. У нас шепюхоном обычно ничего не подавали. А вот кто Рождество славил, тем подавали.
На второй день (Рождества) юноши ходили со звездой и фонарём, говорили: «Разрешите, хозяин, с хозяюшкой Христа славить».
На Рождество утром дети ходили. Козули им давали, самим близким тетёр из белого теста.
На Рождество спрашивали, будет промысел, али нет. Сидят мужики у проруби. Ждут. Вытянется зверь из проруби до половины, так скажут, будет промысел, али не будет.
А у нас в Нюхче в домах были тулки. Ни у кого не было в других местах, а в Нюхче были. Дома-те двухэтажные, огромные. А люди были с характером, староверы у многих в родне. Не хотели пускать домой хухольников-то, которы славят. Ну вот и делали в доме как окно – в стене дырка, она закрывалась. Вот откроют эту тулку, в её бросают пироги этим, которые хухольничают. Те в дом не заходят. А у них лицо закрыто. Кто нарядно оденется, а кто шубу на левую сторону да шапку мохнатую. Пели: «Рожество твоё, Христа божино, Подайте христославно!» Прянички, печенье, пироги – кто что подаст. «Маленька гармошка Не умеет Христа славить. Сами разумеете – Подайте христославно!».
ГУлешники ходили на Рождество хулиганили молодежь. Переодевались, шубу выворачивали, мазались, красились. Кто песенки пел, тем могли дать пироги, печенье, сладости.
Козу’ли делают на Рождество – они были животные: нерпы, олени, баранчик, лось, уточки с утятками. Пекли из соленого ржаного крутого-крутого теста, долго-долго месится, лепятся фигурки, запекаются, кипятком ошпариваются и снова запекаются. Говорят, когда кипятком ошпарят, они более светлыми становятся.
В Рождество христославцы по домам ходили, запоют под окном – им чё-нить выносят.
На Рождество по домам хУхольниками ходили, наряжались. Нас иногда выгоняли, иногда подарки дарили нам.
Ху’хольники после Рождества ходили. Наряжались хоть медведем, хоть зайцем, лица закрывали, чтоб не узнать. Женщины – в мужскую одежду, мужчины – в женскую.
В Рождество Святки начинаются, хояд ряженые, хухольники.
На другой день Рождества холостые мужики ходили славить Христа.
Праздники были: в нашей – в Ильин день, в Заболотье – на третий день Рождества, а на Вою – не помню в какой праздник.
На Рождество козули делали изо ржаной-то муки: наделают коней, коров, посадят еще кого-нибудь наверх, на корову-то да на коня. Раньше-то славить ходили. Небольши-то мы были, принесешь-то два мешка таких козуль.
На беседу в Рождество приходили гости, с солдатами гуляли.
Пасху и Рождество по три дня отмечали.
В Рождество или на второй день праздника в дома родителей, имевших дочерей на выданье, приходили родственники – тетушки и дядюшки второго и третьего колена родства, крестные, которые приглашали девушку в гости – в свою или в соседнюю деревню («водили госьей»): «Родственница приходила. Собирали го́стино в тючок, все наряды, платки и шали. Хозяйка несла го́стин тючок. Богатые содержали гостью дней по десять. На обязанности гостьи было принести воды и внести в избу дрова: “Гостина беда – вода и дрова”» [РО ИРЛИ. Р. V. К. 271. П. З. Ед. хр. 31].
На горке собирались и стар, и млад: «гуляли, в морозы на горке», «после Рождества праздники пройдут – день, два, и идут уже на горку часов в 10–12 [дня]».
С Рождества начинался период смотрин – «высматривания» девушки-невесты женихом и его родственниками на святочных вечеринах.
На Карельском берегу сразу после Рождества устраивали горку.
Козули катали да завёртывали, козулибольшэ на Рожэсво.
Было Рожэсьво, было Блаовешшэньё, Рожэсво, Паска, потом Месно. Было празникоф-то, где тут йесьспомнитьНа Рожэсво ходили славили.
Рожэсво пекут утки. У кого кака форма, завитушки. Ёлка была в Рожэство, козулек навешано.
Мы пришли славить в Рожэство к ним, они загремели как на нас, шыхнули.
А на Рожэство пекли козули: конечьки, зайчики, лисичьки.
Дьякон, дни стали прибывать, Спиридона прошло, дни стали прибывать на овсянозернето, надо быть и Рожеству.
Пели: «Рожество твоё, Христа божино, Подайте христославно!» Прянички, печенье, пироги – кто что подаст. «Маленькагармошка Не умеет Христа славить. Сами разумеете – Подайте христославно!».
Пели: «Рожество твоё, Христа божино, Подайте христославно!» Прянички, печенье, пироги – кто что подаст. «Маленька гармошка Не умеет Христа славить. Сами разумеете – Подайте христославно!».
С РожествА до КрещЕния ходили кУхольничать. По домам ходили, песни пели, угощение собирали. Кто во что горазд одет. Даже мужики оденут женскую одежду, лица закрывали. Кто шубу оденут, перевернут, и с кадилом ходили. РЁгадают – не своими голосами говорят, чтобы не узнали. РЁгают всё, рЁгают.
Рожество', Крещение бывают – это зимние праздники.
СлАвили ходили, христослАвили, так это утром ходили в Рожество, один день. Отец скажет: «Надо мелочи приготовить, завтра утром ребята придут под окошко». Наменяет мелочи, приготовит, сунет кому-нибудь, они побегают. ХристослАвцы попоют чего-нибудь: «Рожество Твоё, Христе Боже наш…».
С РожествА до КрещЕния ходили кУхольничать.
Козули пекли на Рожэсьво из белого, жырку положыш, сахарку.
А иду из ближней деревнюшки, завтра Рожесьво Христово, попросила молочка и сметанки розговеться.
Да «Руска зима», ф какое оно время жывёт. «Руска зима» – провожаюд зиму́.
Свадебница (время свадеб) и Масленица в Поморье как бы сливались в единый праздничный цикл, в течение которого (месяц и более) молодежь устраивала горки – катища, гуляла на лашадях, водила хороводы и ходила по свадьбам – «девки три недели провожали свою молодость» [АИЭ, № 941, л. 4, Кандалакшский берег; л. 36, Терский берег, № 870, л. 3, Карельский берег; л. 65, Поморский берег; АГВ, № 1847, № 16, с. 215].
Светла неделя, колокол фсё звонили, цэлу неделю ходили звонили на колокол.
Церкофь эту светили, в других-то деревнях этово празника нет, Светина дня.
Два домы уж згорело ф Светину. Наверно притянуло радиолой молнию-ту, вот дом и загорел, вот ф Светину, ф Светину ничего не делали. Летела-летела как огненный шар, на один дом присела да на другой перебросилась. Два дома згорело у нас ф Святяну-то.
Кореляки оставляют снасти в Сороке. За ними приезжают после Святок, когда в Карелии установятся уже хорошие санные дороги.
Святки жывут по девятнацатого числа.
Петух кучькузаклеват, – проказили ф Святки.
На Святках заветяцца.
К которой горочьке подойдёт петух, заклюйот, та и взамуш выйдет. Мою кучьку петух заклевал (о святочных гаданиях на женихов).
Как-то хомуты одевали, ф Святки. Трубу открывают, дверь и в нежылой избы, ф хомуты.
Уш Святки мы жыли как ф свою волю.
Нонь Святки, тряпошники и снарядны ходить будут.
Хухольники звали ряженых, вывернут овчиные шубы, шапки мужские наденут, ходили в Святки, старались голоса изменить, чтоб не узнали их.
В Святки подслушивали с девчонками чего-то, я тогда уже взрослая была. Услышала плач ребенка – в том году замуж вышла, а к концу [года] ребёнок родился.
Кухольники у нас ходили в Святки, перебрасывали шубу на другую сторону – как медведи. И надо сделать так, чтоб по голосу хозяева не узнали, а если узнают, то заставят открыться. А в Крещенье все кухольники в прорубь падают, грехи свои смывают.
Дети в Святки ходили, им гостинцы давали, постряпушки.
У нас шелюхинами ходили. Девчонка может в старика, а пацан в девчонку нарядиться. С 7 по 14 января [в Святки].
В аграрном календаре разных областей небольшой мороз, снег или пасмурная погода в рождественско-крещенские дни являлись признаками будущего хорошего урожая; в различных районах Поморья те же самые приметы – «тихие Святки без ветров и множество гудéчи (снега, инея. – Т. Б.)» в этот период предвещали как хлебородный год, так и обильные промыслы трески, сельди, наваги и другой морской рыбы, даже наживочной.
Ходят хухольниками, т. е. маскируются. Целые дни и ночи веселится поморская молодёжь в течение двух недель Святок.
Святки праздновались в 6 местностях: «девки скопляются и играют» (Кереть) [ГААО, д. 8]; «собираются девки по ночам, имея при себе работу и бдят до утра, поют песни, и это называется супрятки» (Кандалакша) [ГААО, д. 85, л. 11 об. – 12]; в Пялице «бывают вечерние игрища», а в Тетрино – дневные (Терский берег) [ГААО, д. 93, л. 6 об.; д. 135, л. 10]: редко, но все же бывали «игрища девок» как «девьи сборища», на которые приходили «смотреть мужики», в околоархангельских волостях [ГААО, д. 69, л. 8; д. 71, л. 9 об.].
Святками в Поморье считалось время либо с Варварина дня (4/ХІІ) – Поморский берег, либо с Введениева дня (21/XI) – устье Двины, Летний, Зимний берега, либо с первого дня Рождества (25/ХII) – другие берега. В Святые вечера, а большей частью на 2–3-й дни после Рождества, происходили зимние обходы дворов.
Зимний обход дворов был вполне живучим и повсеместным явлением в Поморье еще в начале XX в. Повсюду в его исполнении принимали участие все половозрастные группы данного селения: дети, подростки, взрослые, а в ряде местностей – и старики. Хождение всех половозрастных групп по дворам имело одно название – славленье, славить. Славленье происходило утром, днем и вечером. Утром до начала обедни «по подоконью» бегали ребятишки 3–4 и подростки 11–13 лет, группами или в одиночку, либо выкрикивая: «Тетушка, благослови-ко Христа прославить!», либо извещая о своем появлении звуком рождественской трубы. На шеях и на руках у них висели мешки (ки́сы, ката́лки) или платки для сбора «наславленного», обычно различного печенья – рождественские калачи (детские), шаньги, пироги, пряники. На Поморском берегу детский обход на второй день Рождества носил название «шанег славить», в отличие от первого дня – «Христа славить», даже если хозяева давали не шаньги, а копейки. На Летнем, Зимнем берегах и в нижнедвинских селениях детям подавали козули – фигурное печенье в виде коров, коз и других животных (собак, оленей), на Терском берегу (в Варзуге, Умбе) мальчикам подавали печенье с названием быки, а девочкам – коровки; тетеры из белого и козули из черного теста дарили всем. Взрослые, главным образом мужчины, славили вечером под окном, получая за пение вино (водку). Мальчики и взрослые мужчины нередко носили с собой рождественскую звезду из разноцветной бумаги со свечой; между партиями подростков и взрослых происходили драки, также и между взрослыми, ходившими со звездами, особенно к вечеру, когда все напивались. Молодежь ходила славить днем, иногда одной партией, иногда разделяясь на группы девиц и парней, их хождение отличалось от хождения прочих групп рядом признаков, обусловленных их особой возрастной категорией и социальным положением в общине. Парни нередко возвещали о приходе звуком рождественской трубы. Так, молодежь старалась ходить по домам, где были женихи и невесты, славящих девушек приглашали в избу, где их наделяли калачами, печеньем и подносили по рюмочке вина, за это девушки «припевали» живущему здесь жениху невесту (или наоборот) пели виноградье. В Поморье в начале XX в. во многих местностях о коляде не помнили, в других помнили, что пели их отцы-деды, в третьихдети короткими и сильно искаженными (в словесном отношении) «колядками» благодарили за одаривание или бранили за отказ. В последнем случае коляду исполняли и молодежные группы, если их заставали хозяева в доме во время кражи съестного. По некоторым свидетельствам, уже в середине XIX в. в Поморье стали исчезать и рацеи (рачеи) «Достойно днесь», «Родися яко младенец», «Изыди звезда», «Ты же господин», заканчивавшиеся колядными просьбами типа: «Пришло Рождество к господину под окно... подавай... золотую гривну, на верх козульку да маслица чечульку» [цит. по: Очерки 1866: 468–469].
ГУляшник – это наряжались; когда Святки, ходили, подпирали. ГУляшничали – роняли костры. Дрова сложат, а они гУляшничают. Они запирали, в трубы че-нибудь ложили. Одевались, чтоб не спознали. Женщины – в мужское, мужчины – в женское. А на лицо марлю, чтобы не спознали.
КУхольники наряжёнными в Святки ходят. Лицо у кУхольников прикрыто или марлей, или тюлем.
ХУхольники были, ходили наряжёными. Это в Святки, зимой. Сарафаны материны одевали да платки. Наряжались, тебя не видят, ты чем-нибудь лицо закроешь. Где похулиганят, где так, придут, попляшут-попляшут.
Праздничный православный календарь не соответствовал земледельческому календарю по природно-климатическим и хозяйственным условиям. «Не было весеннего обхода полей, гадания на урожай. Святками считалось время с Варвариного дня (4 декабря)…» [цит. по Бернштам 1983: 153].
На Святки ряженые ходили. Кто во что рядится – век не узнашь. Пять-шесть зайдут. Взрослые ходили, детям воли не давали.
В Святки шубу выворотят, маску сделают и кудесят все вместе. А еще гадали: клали в стакан с водой кольцо. Смотрели. Говорили: «Если есть Богом суженый, то приди, покажись». Как застукает, так уголок скатерти закрывали. Клали под подушку ключи со словами: «Сужоной-ряжоной, приходи коня поить». Вот он и должен был присниться. Или брали шкуру медвежью, садились на нее нечетным числом на росстанье – на перекрестке дорог, обводили вокруг себя горелой лучиной три круга: «За три круга черт не ходит, лешего не водит, а водяному дела нет». Слушают да послушают. Стук – гроба делают (помрет кто-нибудь в деревне), колокольчики брякают – свадьба едет. Где собака залает, оттуда и жених будет. А как страшно что услышат, с криком и смехом убегают. Гадания сбывались. Один Верховский парень гроб увидел в зеркале. Расстроился. Заболел. Ум у него завихлялся, и через год умер. Мужики в Святки капостили: у девок двери завязывали примораживали, по избам с гармошкой ходили и кадриль плясали. Чтобы похорохориться и храбрость показать, садились в полночь на третью ступеньку дворовой лестницы и звали хозяина (домового): «Если есть хозяин, то приди, скажи что-нибудь плохое или хорошее!».
В Святки на горку ходили, на санках катались. Ряженые плясали, на гармошке играли.
Святки. Пели колядки. Молодежь больше всего ходила по дворам, иногда взрослые, молодицы. Так нарядятся, что и не узнаешь. Шубу наверх мехом перевернут, ну и маску из материала, из бумаги, и нос сделают красный. Козу делали, – маску с рогами. Иногда рога были настоящие, от коровы. Коз в селе совсем не держали, они появились только в войну.
На Святки ходили ряжеными. Христа славили. Страшными хухольниками называли тех, кто выворачивал шубу и надевал на себя.
На Святках гадали.
На Святки фофанцы ходили по деревне, да беленькие ходили еще ребята. Просто нарядятся в рубахи женские, да всех солят снегом, девок-то. Звали их: «Вон, беленький идет!» Они хватят снегу, натолкут везде.
На Святки фофаньци ходили. Были наряжены, козули собирали.
На Святки все дрова должны быть убраны, иначе всё растаскают.
«На Святках вечорки были и о Заговенье. Молодежи было много, две беседы, девушек по 15–20. <…> сидели не по ценам, в нашем возрасте сидели как попало» [РО ИРЛИ. Р. V. К. 271. П. 1. Ед. хр. 2].
Первые дни Святок по избам, по вечеринкам ходили нарядными… [В конце Святок] в Выгострове женщины рядились костромами – «оденут шубы кверху овчинной, а лицо закроют рыболовной стекой, голик в руках, и пошли» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 885. Тетрадь № 2. Л. 7–24].
15 февраля устраивали Сретенскую вечерину: «Сретенье праздник. В Сретенье собирали. А потом уже больше не собирали. Главное – в Святки» [ОРТК. АФ. № 2009–4].
Первые дни Святок по избам, по вечеринкам ходили нарядными… В конце Святок ходили «печема́зы» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 876. Л. 65]; «шубы переворачивали, мазались, какие-то там оригинальные платки, шапки, обувь, а главное, чтобы последствия в доме оставались: брали уголь его бросали, на нём топтались <…>попляшем, побеседуем, бросаем [уголь], потом уходим» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 7678].
Первые дни Святок по избам, по вечеринкам ходили нарядными… [В конце Святок] в д. Гридино угли шли в ход, «если плохо встречают», «углей наложат в доме – на пол набросают хозяевам» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 7678]. Если хозяева не пускали в дом, разливали воду.
Святки начнутся, девки с парнями гуляют – человек по пять, по семь соберутся: это ходят уже танцы производят. Придут: «Хозяин с хозяюшкой, дай нам по танцям потанцевать» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 7679].
Если на Святках период страды выпадал на долю девушек, то в Пacxy страда начиналась у детворы: «Целый день (как и ночь. – Е. С.) мы и не спим. Потом обязательно надо идти качаться на качелях» [Личный архив Е. В. Самойловой].
Завершались Святки «Крещенскими» вечеринами, которые устраивали 18–20 января.
«Русского» на Поморском берегу, обычно, плясали па госьбах (собраниях, организуемых женатыми парами), «на пепелище» (свадьба), во время обходов дворов в Святки (пляска ряженых).
По народным верованиям, Святочные вечера делились на «Святые» (до Васильева вечера) и «Страшные». В Святые вечера, а большей частью на 2–3-й дни после Рождества, происходили зимние обходы дворов.
Слушались ф святы вечера на ростанях.
Действия и поведение ряженых в поморских районах различались в Страшные и Святые вечера. В Святые вечера ходили «тихие», «чистые» ряженые, они обычно назывались гулельщики или хухолъники, причем на Поморском берегу в хухольниц наряжались даже матери женихов и ходили по вечеринкам, высматривая невест. «Чистые» ряженые обычно пели и танцевали, после чего хозяева угощали их.
На Сдвиженье сёмга пойдет и уж до весны не ворачивается, она ж своим жиром питается.
Со СдвИженья картошку можно собирать.
После СдвИженья мы скотину убираем, это после 27-го сентября.
У раскольников новогодие считается не по Юлианскому летоисчислению, то есть начинается Новый год не с 1 числа января месяца, а со дня Семена-Столпника, то есть с 1 числа сентября месяца.
14 августа Симёнов день, а по-деревенски Семень день. А к Семёнову дню картошку убирали.
14 августа Симёнов день, а по-деревенски Семень день.
Йеслидошть в Сеногнойку, значит, две недели такая сырая погода простоит.
А щщясСеногнойки, Сеногнойки семнацатого.
Семнацатово августа были Сеногнойки. Почяще дошть. Старались ужэ сено не сушыть.
Авдотьи-сеногнойкийесть где-то в августе, середний Спас.
И. А. Абрамов вспоминает, что с большим размахом праздновались в Верховье престольные праздники, особенно Тихвинская и Смоленская.
Сйежжый-то празьник – Смоленской Божэй Матери, а зимний – Крещенийе. Празьник Смоленской Божйей Матери, и день деревни приворачивают заодно.
Фчера был празьник в Верховьйе – Смоленская Божья мать.
Сухонский праздник – Смоленской Пресвятой Богородице.
На СОрок святЫх станет ясно, какая погода всё лето будет.
На СОрок СевастИйских мУчеников птичек пекли.
Если до СорокА СорокОв птицы прилетают, то это птицы непутящие, а вот после – нормальные.
На Сорок Сороков пекли печеньки в форме птичек. Птицы, которые прилетают до 22 марта, те считаются непутящими, а после – хорошие. Печеньки пекли в количестве сорок штук, поэтому и называется Сорок Сороков. Почему-то сорок севастийских мучеников переплелись с птичками.
Вот ещё с птицами… СОроки были, такой праздник. В чём суть не помню уже…
Спас – бери делёночьки в запас.
Спас, бери делёночки (варежки) в запас.
Прошол Спас – рукавицы про запас.
К Спасу не ходи без запасу никуда (посл.) – штобыфсево было, хлебу и продуктоф.
Спасов день отмечали в деревне Пулозеро.
Осенью Спасов день. С утра шаньги пекут картовны, крупяны, молока напарят, киселя наварят. Сходят на рюжу, мама испекёт 8–9 кулюбак. Всех угостит, у кого рыбаков нет. Раньше ой как праздновали, куски были больши сахара, бражку варили. Камбал толстых нанесут.
А ноньче с 15 лико с 14 августа пойдёт Спасово говенья, до Успенья.
Спасово говенье осенью было.
Дьякон, дни стали прибывать, Спиридона прошло, дни стали прибывать на овсяно зерн ето, надо быть и Рожеству.
Еще празднуют Сретение, как предпромысловый праздник, и по обычаю усиленно выпивают — лысцю голову оливают.
По Сретению определялись сроки весенних полевых работ, а жители Малошуйки начинали готовиться к началу рыбных промыслов.
Ф Сретенье гулянья были.
До Сретенья опёка – к неурожаю.
В Сретенье колежОма с нюхчАнами вместе встречаются.
В Сретенье зима встречается с летом, в это время нельзя ходить в лес: звери занимаются своими делами, устраивают свои жилища.
На Сретенье в Чекуеве круг церкви на лошадях ездили.
О Сретенье свадьба была.
Особенно Сретенье вспоминаю в Чекуево: и там палатки, и там торговля, и там всё так красиво. Торговали свои. И вокруг этих церквей ездили на красивых санях. Лошади нарядные, девки одеты в красивые платки – специально, чтобы гулять, на санях поездить в Сретенье. Одевались красиво.
Сретенье праздновали 15 февраля. Сбор был в Чекуево. Запрягали лошадей да катались на санях, покрытых коврами и белыми подушками. Приходили соседи сверху. Играли на гармониках. Дрались частенько, но такого, чтобы убивали, не было. С утра – богослужение в церкви, а вечером – вечеринка. Для вечеринки снимали избу у какой-нибудь одинокой женщины. Сами там всё мыли. Приходили, так полено дров несли или праздничную шаньгу в подарок.
Сретеньё Господне – наш колежомский праздник. Церковь была Сретенья Господня у нас. Гулянья были, горки, на лошадях ездили, брагу варили.
Сретеньё Господне – наш колежомский праздник. Церковь была Сретенья Господня у нас. Гулянья ыли, горки, на лошадях ездили, брагу варили.
Подельничек (пахтанышек) – маленькие житнички из кислого теста (пеклись в Великий Четверг на Страстной неделе).
В Страстную пятницу мыться в бане нельзя: бАнщик утащит.
В Страстную пятницу яйца красят, пАски делают, а в Субботу освещать их несут.
В Великодённой четверг (так называли в Поморье Великий четверг на Страстной седмице, в народе его еще называют Чистым четвергом) на утренней заре ходили за ферёсиной для уды: срубали ферёсу (можжевельник) и считали сучки: «Уда – не уда, уда – не уда, уда – не уда, уда – не уда, – уда». Нужно чтобы девять сучков было на уде.
С вечера Страстной субботы начинали топить печи и примечали: у кого появится первый дымок – в том доме будет первый мурманщик с промысла.
Страшна неделя дак страшными бегают: дыряву малицу вывернут, да как медведь мохом наружу, в дрыпано да в тряпчато оденутся.
По народным верованиям, Святочные вечера делились на «Святые» (до Васильева вечера) и «Страшные» [Бернштам 2009: 162].Действия и поведение ряженых в поморских районах различались в Страшные и Святые вечера.«Грязные» ряженые ходили в Страшные вечера и имели и Поморье разные названия: печемазы, костромы(Поморский берег), тряпóстники (Кандалакшский берег), фофанцы (Онежский берег), шулю́хоны (низовья Двины, Зимний, Терский берега). Их поведение носило различный характер: от мелкого озорства (затаскивание грязи, снега, сажи в избу) до развернутых игровых представлений с эротическими мотивами и неприличными шутками. Отголоском ритуальных похорон (святочной игры «в покойника») являются, по-видимому, шутки костромов на вечеринках Поморского берега: покойника представляла связка поленьев, завернутая в тряпье; около него разыгрывалось действо, сопровождавшееся бранью, смехом костромов и печальным пением девушек.
Стретенье – зима с весной встречается.
Колежомский праздник – СтрЕтенье.
15-го февраля СтрЕтенье у нас было. Говорят, что на СтрЕтенье весна с зимой встречаются.
На Стретеньев день льды опятнает, и зверя на них – что пня в лесу.
В Сухом – Сухонский праздник, так и звали его просто, он в августе.
Съезжалые праздники – на которые все родственники съезжаются.
Съезжалый праздник – все родные и близкие приезжают.
Николы празьник, Татьянины дни.
Соборный праздник – Тихвинская.
У нас на Солозере на Тихвинскую по 60 человек в дом гостей приходило. Ой, сколько к нам народу ходило! Плясали на гумне, на овинах, на площадках.
Третий Спас, говорят, берите рукавицы под запас.
У наз была чясовенка, короф кропили – двенацатого, а тринацатого – Тринацати апостолоф.
Трифон празьник был ф Конешэльйе – вёшный празьник и осенью 21 сентября (ошибка информанта).
Ф Конешэлье Трифондень был. А на Троицу ф Карепольйе йезьдили.
Ручэй Трифон у йей бежыт. И часовенка Трифон, ф чэсть Осенево Трифона. Немудра там часовенка осталась.
Канун, канун Петрова дни, празник Тройеручицы.
Выйдут поморы в праздник на Троицу – красиво одеты, день солнечный: блестит все, особенно жемчуг на косынке... Девочки все в больших матерьях, морямы отсвечивают; ремень с пряжкой, борок из шитья, ленточки красивы и брошки.
Троица тожо страшный празьник, Троица – овечья смерть – заморозить можэт.
А Троицка субота, та ушперет самой Троицэй.
Ф Конешэлье Трифондень был. А на Троицу ф Карепольйейезьдили.
Раньшэ в Духов день ходили (на кладбище), а в колхозы как зашли, в Троицу стали ходить.
От Троицы на друго воскресеньйо Заговеньйо.
Ф Троицу ф кругу похоят – заречяна идут обедать, у кого в Низу йесь (родственники).
Троица-то быват, Петрово заговенийе, празник Петру и Павлу.
После Троицы веники делать не будут.
Ф Троицу так напоили, он ф петлю зашол.
Я вот даве шла, так и окна стали фставлять: ф Троицу положыт иконы – зимой-то они запреют, сыро.
После Радонцев до Троицы на кладбище навести порядок. Осенью ничего на кладбище не делают, зимой на кладбище вообще не ходят. Часто нельзя ходить на кладбище. В Троицу веточку берёзы привязывали к кресту на кладбище. От Пасхи до Троицы еда со стола не убирается, только закрывается полотенцем.
В Троицу всегда на кладбище ходили.
На Троицу на кладбище крупу носят.
В Троицу носят цветы и гостинцы на могилы. Вокруг посыпают рисом, пшеном. Ветки берёзовые на могилы в Троицу ложат. Домой не носят ветки-те.
В Троицу ходят на кладбище. Раньше по пути на кладбище берёзок ломали, втыкали [березовые веточки] в могилу. До Троицы всегда надо было управиться с огородом, хоть одну картошину успеть посадить.
На второй день Троицы ходят на Святую Гору <гора в Нюхче>. Там была часовня, крест стоит теперь. Гостинцы под крест ставят. Для птичек пирожок, конфетки. На святую Гору ходят молиться. На кресте пелёны привязаны. Здоровья, урожая просят.
В Троицу все идём на кладбишше. Цветы ложим, сыплем птичкам крупку. Перед Троицей все ходили на кладбишше, убирали могилы. А в Троицу шли с цветами. У хрёстной убралась, а через неделю куричек нападало. Курички опали с берёзы, на земле лежат. Берёзку ложат на могилку – дать знать, что были. Две веточки втыкивали. Берёзку с кладбишша приносят. Уже листики начинаются. Скоро-скоро Троица, Листики откроются. Скоро миленький приедет, сердце успокоится.
В Троицу подметут могилку веточками берёзы, вЕрест свяжут, крупки посыпают, чтоб птички прилетали.
На Троицу опахивали могилку березовыми веничками.
Вот недавно ТрОица у нас была.
До ТрОицы не купаются, а после – можно.
В шутку говорили: не пью с ТрОицы до ДУхова дня.
Троица. По краям дедовских чищанин росли березки. Обрубали три березки, привязывали их к изгороди возле дома, украшали тряпичными лоскутками. Ходили в церковь, на кладбище. До Троицы обычно не купались, а в Троицу забегали по колено в воду, водили хоровод крюком и пели: «Троица велела, Богородица велела три раза окурнуться, три раза повернуться, на четвертый раз на затылок пасть!». Затыкали нос и падали в воду. Когда вытряхивали воду из ушей, приговаривали: «Мышка-мышка, дай водички пастуховоймолодичке!».
На Троицу шли молодки, девки, парни хороводы водить. Женатые мужики просто стояли смотрели, женщины постарше тоже, которые помоложе – танцуют. Которые постарше праздновали Троицу дома за столом. На лугу только танцы, хороводы. На лугу пьяного не увидишь. Пьяного на луг не допускали. Чтобы не было ни драк, ничего. Праздник считался святой, церковный. Если какой пьяный появился, его уведут и будут стыдить.
На кажну Троицу ходили на кладбище, кресты красили.
В д. Нименьга, д. Унежма, г. Онега один раз в году – на Троицу, водили особый хоровод – «Большая круга» (вар. названия «Тяпки», «Ляпки», «Ряпка»), связанный с выбором пары. Уникальность этого наборного хоровода – в сочетании игры («Тяпки», «Ляпки», «Ряпка»), во время которой парни выбирали девушек, и церемониального шествия участников хоровода по кругу.
Во время экспедиций 1984–1985 гг. Г. В. Емельяновой удалось записать четыре варианта хоровода этого типа: в д. Унежма («больша́я кру́га»), в д. Нименьга («Ря́пка»), в г. Онега («хороводные кру́ги» на Троицу – «Ля́пки») и в д. Порог (Онежский берег, «хороводные круги» на Троицу – «Ля́пки»). Троицкий хоровод («хороводные кру́ги» – «ля́пки») был записан в г. Онега. Наборный хоровод. Водили в Троицу. Хоровод заводили девушки, постепенно (через выбор пары) к ним присоединялись парни. Пятнали хвойной веткой, которая была в руке у каждого участника хоровода, либо только у водящего.
Во время экспедиций 1984–1985 гг. Г. В. Емельяновой удалось записать четыре варианта хоровода этого типа: в д. Унежма («больша́я кру́га»), в д. Нименьга («Ря́пка»), в г. Онега («хороводные кру́ги» на Троицу – «Ля́пки») и в д. Порог (Онежский берег, «хороводные круги» на Троицу – «Ля́пки»).
В с. Порог хоровод водили в Троицу («хороводные кру́ги» – «ля́пки»). Водили под луговые песни «Я нигде-то дружка не вижу», «Онега реченька глубока». Вариант отличался от троицкого хоровода, записанного в г. Онега, отсутствием хвойных веток, «ляпали» рукой.
Отъезд на промысловый лов рыбы в Баренцевом море, как и возвращение с промыслов, могли проходить в несколько этапов. Последние рыбаки покидали селения ближе к Троице.
Повсеместно в Троицу ходили за березой. Березовые ветки ставили в домах и во дворах, приносили на могилки и к обетным крестам.
Хоровод водили под песню «Девица во садичку гуляла» на гулянье в Троицу. В хороводе участвовали только девушки.
После Троицы («посадки закончат и пойдут») женщины ходили к обетному (Никольскому) кресту, установленному на месте явления иконы Николы Чудотворца.
В поморской Нюхче Троица –престольный праздник: ходили в церковь, посещали могилки родных (на кладбищах, на полях, за оградой у дома).
В д. Поньгома на Троицу, как и в другие летние праздники, устраивали гулянье у обетного креста: «В старину, как я помню, ходили вот туда, где кладбище – на мыс. И там такое место возвышенное, и лежал крест на этом месте. <…> До войны это было дело. А после войны уже ничего не стало. <…> Гармошка. Играли. Танцевали кадриль. Пели. Да утушками [ходили. – Е. С.]» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 7432].
«Скоро, скоро Троица, / Зелёный лист откроется. / Скоро миленький приедет – / Сердце успокоится» [ФЭЦ СПбГК. ОАФ. № 7442].
Гулянье в Троицу жители с. Ковда Кандалакшского района Мурманской области (Карельский берег) устраивали на угоре (на возвышенности): на «самом видном и удобном месте», куда поднимались небольшими группами или цепочкой.
Отличительной чертой русской культуры всегда являлось двоеверие, выражавшееся, в частности, в том, что русское православие, пронизанное токами языческих воззрений, было вынуждено не только смириться с пережитками языческих представлений в духовной жизни общества, но и придать некоторым из них почти официальный статус, оплетя их в ткань церковной жизни (стоит вспомнить, например, обычай украшать православный храм на Троицу молодыми березками, цветами и травами).
Лешшей звали по-разному. Ровденный лешш – когда ровда не отошла, мёрзлая земля ешшо. Норосной лешш 10 июня идёт. Мошечный лешш – когда мОшка летом. Жаровой лешш – в июле, когда жарко. На Троицу лешш попадал – троицкий лешш.
Девка годов так тринадцати в Троицын день по Тамице шла по улицы, немножко до церквей не дошла и вдруг пропала.
На Троицын день у нас очень большойе зборище.
Игровые песни в Поморье называют “полевыми” или “луговыми” (реже “игрищными”). Вероятно, такое наименование они получили по месту их исполнения. Обычно “полевые” песни разыгрывались на весенне-летних гуляньях (“гульбах”), проводившихся на полянках, лужайках, сухих берегах рек… <…> Эти гулянья приурочивались к большим старинным праздникам (Николину, Троицыну, Иванову, Петрову дню).
Вы, девушки, тките-прядите, на меня, белу берёзку, не глядите; я, бела берёзка, в одну Троицыну неделю оденусь.
Никола-святитель… или Угодник вёшний, вот это рыбацкий морской праздник, все рыбаки молятся вот этому Николы.
С Успенья на охоту идёш, а до Успенья не стреляш.
Как в Маковеи помацет – так 2 недели до Успенья буэт (о дожде). Успеньё жывёт 28 августа.
До Успенья коней пастух пасёт у моря, чтобы они не расходились, а с Успенья каждый день домой пригоняет.
Осенью картошку копали поздно, по Успеньи копали.
В весенне-летний период – от Пасхи до Успенья, гулянья проходили по воскресеньям и в дни праздников.
Успеньё 27-го было, в августе.
В деревне КоросозероУспеньё было.
Успеньё было, Успеньё пресвятой Богородицы.
На УспеньЁ все фрукты поспевают, дальше там Яблоневый спас.
УспеньЁ 28-го, в Чаваньге после УспеньЯ до ДмИтриева дня, пока вода позволяла, уезжали на тонИ.
Раньше и УспеньЁ отмечали.
Сначала в церквах попоют Христа, там Успеньё или там какой праздник, а потом уж тогда пойдут на вечер. Идут тогда уже праздники праздновать.
Успеньйев день – успевать фсё убирать.
Работники и работницы ходят, им волю дают – Успеньев день.
Перед Рожэсвом пост и перед Пасхой пост, и Успеньёфскойпос две недели.
Устретьйев день кажный гот йезьдила празновать.
Ветер падёт весной, снег рыщет по дороге – Федосья-Рыскунья.
Ветер падёт весной, снег рыщет по дороге – Федосья-рыскунья.
Филипово говеньё перет Рождесвом – Филипофка. Филипофку-то пережыть – в декабре солнышко воротица, не таки долги дни.
О конец заговенья Филиппова он потерялся, на весну самоедята приехали, одна самоедка его бралась искать в Христовску ночь.
Первая беседа нередко приходилась на Покров, но могла быть устроена и по случаю деревенского (престольного) праздника, выпадавшего на конец августа или сентябрь, ср. «Скоро, девушки Покров, / Скоро нам гуляние. / Неужели, милый мой, / Не придет на свидание?». /К празднику Покрова девушки откупали дом на шесть недель (до Филиппова Заговенья) – «Пойдем, девки, на вечерину даваться» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 881. Л. 1].
С Филиппова Заговенья до Рождества не собирались, за исключением престольных праздников.
День памяти свв. Флора и Лавра, 18 августа, совпадал с днем, когда традиционно проводили обряды на увеличение плодовитости домашнего скота.
Йегорьйинска цэркофь, у йей убранство тако хорошо было, зимой-то зьдесь служыли, а на Христов день переходили.
Христофска зафтреня ф Христов день.
Самоедка его бралась искать в Христовску ночь, в ту пору когда под замок идут, всякой покойной, всякой пропашшой к родительскому двору придёт и повалитця ко крыльцу.
Троицка церкоф, ф христоську ночь ходила в заутрену, как колокола забрякают.
Корки ходили просИли на второй день Масленицы, в Чистый понедельник, что останется. Например, мне нравится парень из того дома, я пошлю подружку: «Сходи, попросИ кОрки мне». Она приходила, говорила: «Дайте мне кОрки на ту-то девку». Если хозяйке нравится девка, она даст что-нибудь.
В Чистый понедельник житник положено девкам давать.
Особо выделялись беседы-вечерины, устраиваемые 19 декабря – Никольская, 14 января – в Васильев вечер («Табельный вечер»), 18–20 января – Крещенская, и в Чистый понедельник.
Беседы, беседки, вечерины, вечеринки и вечерки, обычно, начинались с осени, когда в родные селения возвращались промысловики, и длились до Чистого понедельника, затем сменялись и́мушками –игровыми вечерами, устраиваемыми во время Великого Поста.
«В Чистый понедельник собирались у хозяйки, гнали подростков к матерям за пирогами. Была беседа небольшая» [Архив МАЭ РАН Ф. К-I. Оп. 2. № 881. Л. 1–3].
Раньше в Поморье было много обычаев – на все случаи жизни. Так, даже изготовление удочки для зимней подлёдной ловли наваги представляло собой целое обрядовое действо. Вот как это делали в Ворзогорах. В Великодённой четверг (так называли в Поморье Великий четверг на Страстной седмице, в народе его еще называют Чистым четвергом) на утренней заре ходили за ферёсиной для уды: срубали ферёсу (можжевельник) и считали сучки: «Уда – не уда, уда – не уда, уда – не уда, уда – не уда, – уда». Нужно чтобы девять сучков было на уде. И ещё в Великодённой четверг запаривали ферёсой подойники.
В Чистый четверг, до свету, без свидетелей, окунитесь 3 раза ване, приговаривая: «Чистый четверг, очисти мое тело от болезни, а ты быстрая вода, неси мою болезнь в синее море 3 раза».
В Чистый четверг всё мыли, чтоб всё было чисто перед Паской.
На Чистый четверг избу шоркали.
Четверг перед ПАской называли ЧИстый четвЕрг. В ЧИстый четвЕрг мыли полы, убирались, в бане мылись.
На Яблоневый спас обязательно яблоки покупаются.
